Путь императора - Александр Мазин

Справедливости цирковые так и не добились. Пойманные воры, сообразив, что за них самих никто не заступится, дружно указали на того, кто заказал похищение. Но судья и слушать их не стал. С невероятной поспешностью обоих повесили. Сострадательные люди посоветовали Тарто поскорее убраться из города.

Пока были живы воры, оставалась возможность поискать справедливости у Владыки, но теперь жаловаться стало бессмысленно.

Тарто велел собираться. В конце концов, никто из цирковых не пострадал, а делать им в Корешке больше нечего.

Начало следующего дня Фаргал встретил на пути к морю, а еще через шесть дней труппа разбила лагерь на высоком обрыве над Колыбелью Солнца, как называли в Эгерине океан, обнимающий землю Ашшура с востока.

– А что там дальше, на восходе? – спросил Фаргал, глядя на синюю равнину, всхолмленную резким северным ветром. Эгеринский трехмачтовик с туго натянутыми ветром парусами спешил домой и шел так близко от берега, что можно было разглядеть черные буковки имени на темно-коричневой обшивке.

Парусник назывался «Удачливый».

– Никто не знает.

Пальцы Нифру ловко сортировали розовый жемчуг, две горсти которого Тарто купил неделю назад. Через месяц эти жемчужины украсят кожаный пояс Кадола.

– Даже владеющие магическим зрением бессильны заглянуть за край моря,– сказала женщина.

– А у моря есть край?

– Наверное. У меня на родине говорят, что край у моря твердый и опирается на боевой щит Ашшура.

– А на что опирается сам щит?

– Ни на что. Это же щит бога.

Фаргал нахмурил брови, соображая.

– А какой он, Ашшур? – спросил мальчик.

Фетсианка оторвала взгляд от жемчуга, посмотрела на Фаргала.

– Никто из смертных не видел Верховного бога,– сказала она. – Даже своим жрецам он никогда не является воочию.

Жемчужины снова заскользили между смуглыми пальцами.

– А другие боги? – спросил Фаргал.

– Одного я видела.

Глаза мальчика округлились.

– Честно?

– Слово! – Нифру приложила руку к сердцу.

– И как?

– Так себе! – Женщина засмеялась.– Толстый, и нос как клубень батата. Это фетский бог,– пояснила она.– Император Фетиса. Севернее гор Яго никто не верит в его божественность. А вот божественность Яго признают даже дикие варвары кансу. Они даже делают его личины!

Нифру снова засмеялась.

– Почему ты смеешься? – удивился Фаргал.

– В Фетисе любой мальчишка знает: у Яго нет лица.

– Как это?

– У него вообще нет тела и облика. Яго – во всем.

Фаргал мигнул. Это было слишком сложно для его ума. Нифру сжалилась.

– Когда-то,– сказала она,– у Ашшура был сын. Ашшур подарил ему наш мир, очистив его от старых богов. И сын его правил Четырьмя Империями тысячу тысяч лет. Так говорят. И было у сына Ашшура две жены-богини, Всадница Ирзаи и Прекрасная Таймат. И обе любили мужа, как умеют любить только богини. И любовь их оказалась так велика, что сын Ашшура был разорван ею пополам. Хоть тоже был богом.– Нифру лукаво улыбнулась. – А поскольку он был богом,– продолжала рассказчица,– то каждая половинка тоже стала богом. Одну из них нарекли Яго, а другую – Аш.

Нифру поглядывала на Фаргала, слушавшего ее с приоткрытым ртом и блестящими глазами, и вспоминала, как ей самой, пятилетней девочке, рассказывали сказку о разорванном боге. О том, что это сказка, Нифру узнала, когда уронила первую кровь. А спустя три года маг Хестис открыл ее истину: детская сказка о Таймат, Ирзаи и разорванном сыне Аша – правда. Но такая правда, которую верно не постичь человеческому уму. Даже уму мага.

* * *

– Ха!

Деревянный меч Фаргала стукнул о бамбуковый щиток на ноге Большого, слишком высоко поднявшего щит.

– Я достал тебя, достал! – радостно завопил мальчик.

И тут же, охнув, согнулся пополам. Меч наставника ткнул его в живот, оставив вмятину на коже куртки.

– Нечестно! – отдышавшись, возмутился Фаргал. – Я тебя ранил!

– Но не убил,– невозмутимо парировал бывший солдат.– Всего-то какая-то дырка в ноге. А ты уже труп.

– Ах так!

Фаргал взмахнул мечом, но Большой ловко подставил щит и ногой пихнул мальчика в колено. Тот растянулся на траве, и деревянный клинок наставника коснулся его шеи.

– Еще один труп,– констатировал Большой.– Четвертый сегодня, да?

– Пятый,– мрачно поправил Фаргал и отпихнул меч Большого.

– Вот это будет воин,– сказал Мимошка Бубенцу.– Не то что ты!

– Если бы дядька возился со мной столько, сколько с ним…– пробормотал Бубенец. Но, вспомнив, что Фаргал его друг, а завидовать стыдно, добавил: – Дед же говорит, что он – дар Ашшура? Если б меня сделал бог, я бы тоже…

– Я думаю, его делали так же, как и тебя! – Мимошка засмеялся.– Просто ты, братишка, немного трусоват.