"Огненное зелье". Град Китеж против Батыя - Владислав Стрелков

Парни, увидев «лешего», мгновенно сбились в кучу и ощетинились копьями. Улыбнулся на эту реакцию, ладно хоть не кинулись на «нечисть лесную». Скинул капюшон маскхалата и сдвинул панаму на затылок, хоть, видя человеческое лицо, не так пугаться будут. Присел рядом с ушибленным бугаем, уже приходящим в себя. Подошел Кубин и покачал головой:

– И это мой лучший ученик! Ни тихо подойти, ни кощего имати! Бестолочь…

– Ну-ну, Власыч, – решил вступиться за парня, – все-таки я в разведке уже пятнадцать лет. Много чего «умею». А это дети еще…

– А мнить кто будет? – и Кубин постучал пальцем по голове парня. – Отрастил бестолковку…

Я понял, что старик лишь делает вид, что сердится на ребят, на самом деле он был доволен, что они не бросили своего наставника. Парни смущенно топтались рядом и краснели от слов Кубина.

– Кстати, там под сосной я двоих спать уложил. Пусть парни сходят и принесут их сюда.

Я показал, в какой стороне оставил ушибленных.

– Митяй! – Кубин наставил палец на впередистоящего. – Возьми еще троих, и сходите вон туда, Треша и Макара принесите.

Четверо парней пошли в указанном направлении. Остальные столпились у трупов.

Бугай наконец открыл глаза и… заелозил от меня вниз по склону, потом он заметил Кубина и замер, переводя взгляд то на меня, то на Матвея Власовича.

– Ну, давай знакомиться, я Владимир Иванович Велесов.

– Демьян… сыновец боярина Горина.

– Что ж, хорошая реакция, Демьян Горин, – сказал я и, заметив, что тот непонимающе моргает, поправился: – Сноровистый, говорю, ты, вон как вскочил, даже ударить пытался.

– Но не смог же, – смутился парень. – Вон как меня вдарил! Мне так не смочь…

– Ничего, – подбодрил я Демьяна, – научим. Поднимайся.

Сундук с деньгами мы предусмотрительно убрали под тюки, только оружие пока лежало на виду, в том числе и луки. Горин увидел боевой лук и чуть ли не слюну от восторга пустил. Учитывая его стоимость, восторги понятны. Это как с моей зарплатой на крутую иномарку в автосалоне любоваться. Кубин, заметив внимание парня, хмыкнул и сказал:

– Не про твою честь сие. Владимир Иванович тут все на меч взял, так что негоже и зрить даже.

Парни стояли у трупов и тихо переговаривались, иногда с опаской поглядывая на меня. Свое оружие они сложили, прислонив копья к телеге. Теперь стало понятно, что это охотничьи рогатины. Я взял одно в руки. Широкий обоюдоострый наконечник, похожий на кинжал, с поперечиной, был насажен на двухметровое рябиновое ратовище. Хм, и довольно-таки увесистое. С физической подготовкой молодежи тут не совсем плохо, как я подумал вначале. А если ребят поднатаскать в рукопашке и фехтовании, то толк будет.

Кандидаты на учебу явно обсуждали раны у трупов. Софья, видно, была с парнями знакома и теперь тихо что-то им нашептывала, искоса поглядывая на меня. Наверняка рассказывает все страсти, что произошли тут до их появления.

Солнце просвечивало сквозь кроны сосен. На небе ни облачка. День обещал быть жарким, а я из-за последних попрыгушек уже хорошо пропотел. Снял с себя «Гилли» и упаковал его в ранец.

– Переодеться бы надо, Володя, – сказал Матвей Власович, глядя на камуфляж. – Твой наряд для леса хорош, но странен весьма.

– Я с собой ничего больше не взял.

– Так добра-то… – повел рукой старик по телегам. – Выбирай на вкус.

Вкусы у нас разные. С одеждой на телегах возился не я, однако видел, когда Софья и Кубин тряпье перебирали, – один секонд-хенд. На первый взгляд из нового только сукно и прочая ткань. Не драпировать же себя простынями на римский манер или шитьем заниматься. Кислое выражение на моем лице Кубина удивило:

– Никак брезгуешь местной одежей? Глянь-ка…

Он начал выкладывать рубахи, штаны и обувку. Все разложил на тканых рулонах. Я посмотрел, пощупал, даже понюхал. Хм, вроде как новые, можно и надеть, но прежде надо умыться, хотя бы по пояс. Вылил из короба ИРП воду в котелок, сходил к роднику, набрал еще воды и вернулся к телегам. Пощупал ткани, выбрал подходящее для полотенца и оторвал кусок. Затем, не обращая внимания на взгляды, разделся до пояса. За спиной зашептались. Наверное, шрамы мои увидели.

– Софья Ильинична, – позвал я девушку, – будьте добры, полейте мне, пожалуйста…

– Да-да, боярин, – спохватилась она, – я мигом.

Но, немного не дойдя до меня, девушка замерла. Постепенно на поляне стало тихо. Заметил, что Кубин тоже в ступоре. И что на этот раз? Шрамы удивили? Так они в любое время считались украшением мужчин. Или рисунок какой появился на мне? Даже на плечо покосился – нет, летучая мышь на коже не проступила. Все татуировки свел в свое время. Так было надо.

– В чем дело, Матвей Власович? – поинтересовался я у старика.

– Крест! – ответил он, троекратно крестясь.

– А что крест? – я посмотрел на грудь. Ну да – крест. Ну, золотой. Ну, большой. И что? Я знал, куда иду, и надел его, так как других не имел. Я хоть и крещен, как и мои родители, но в церкви даже и не помню когда в последний раз бывал. А тут церковь – самое почитаемое и посещаемое место. Как бы я смотрелся без креста?

– Этот крест… откуда он?

– Отцов.

– Да? – Кубин с интересом на меня посмотрел. – А можно… посмотреть?

– Можно, – пожал плечами я. Однако снимать его не стал, мало ли чего подумают? Вроде как крестик никогда не снимали. Вообще. Матвей Власович подошел ближе, чуть приподнял крест, рассматривая его, затем повернул…

– Матерь Божья! – воскликнул Кубин. – Это же…

– Что?

– Вот, Володя, буквы, – и он показал на уже виденную мной надпись: – «Кнж сн влхтг хрн iсхс».

– Я их видел, только так и не понял – что за шифр такой.

Когда я искал инфу по Интернету, то просмотрел множество сайтов по религии и символике, но ничего похожего не нашел, разве что четыре последних буквы смог расшифровать.

– Это читается так: княжьего сына волохатого храни Иисус Христос!

Какого княжьего, да еще волохатого? Смотрю на Кубина – тот тоже в некой прострации. Вокруг картина – к нам едет ревизор. Опять испуганный взгляд Софьи, в глазах парней лишь восторг и… что-то еще.

– Власыч, – тихо шепчу я старику, – поясни мне – что все это значит?

– Дело в том, Владимир Иванович, – вдруг чересчур официально произнес Кубин, – что такой же крест у боярина Владимира Дмитриевича. А волохатый сын – означает сын Велеса.

Мысли спутались. Без пузыря не разберешь. Взял с телеги разгрузку, из кармана выудил фляжку и сделал пару глотков, а Кубину сказал:

– Власыч, давай об этом позже. Умоюсь, оденусь, а там… – и остервенело почесал плечо. Комарье тут злющее, успели на моей спине пирушку устроить.