Битва за Танол - Игорь Чужин

Дилемма оказалась не простой, заряжаться нужно было обязательно, но я не хотел применять насилие к жителям монастыря. Из рассказа Нары мне было известно, что мужчин в монастыре нет, и охрана располагалась только на внешней стене и в башне у ворот, находившихся за пределами самого монастыря. Это не значило, что монахини не могли за себя постоять, жрицы высших ступеней посвящения с легкостью вышибали мозги ментальным ударом любому супостату, не говоря о боевых амулетах и других дивайсах подобного назначения имеющихся у дежурных по монастырю. С другой стороны удобного места для зарядки могло больше и не встретится.

Прокрутив ситуацию и так и этак я, наконец, решился. Кончиком кинжала мне удалось сдвинуть засов, и дверь тихо отворилась. Комната была размером три на четыре, в ней практически отсутствовала мебель, если не считать узкой кровати и небольшого стола. На кровати спала пожилая женщина, на лицо которой падал свет от лампады, висевшей в углу возле статуэтки, изображавшей богиню Леду держащую на руках младенца. Луч 'Силы' выходил из стены у самой кровати и уходил в пол. Я, согнувшись пополам, прокрался к кровати и, устроившись возле ее спинки начал заряжать камень, стараясь не разбудить хозяйку комнаты. Моя работа подходила к концу, когда женщина проснулась и села на кровати. Я с замиранием сердца сжался в комок, за спинкой кровати стараясь всеми силами заставить себя не думать ни о чем, чтобы отвести от себя глаза. На мое счастье женщина не стала ходить по комнате, а просто вытащила из-под кровати ночной горшок, сделала свои дела и улеглась обратно. Через несколько минут в комнате раздался могучий храп, я с облегчением вздохнул и продолжил заряжать камень. Закончив пополнение энергетических запасов, я тихо покинул келью и направился к лестнице. Мне повезло и на этот раз, лестница хотя и оказалась скрипучей как немазаная телега, но оказалась неширокой, и по ней можно было подняться в раскоряку, не наступая на скрипучие доски, а опираясь на брус, вделанный в стену.

Коридор, ведущий в левое крыло монастыря оказался пустым и я быстро перебежал по нему к двери закрытой на висячий замок. Сердце колотилось как у загнанной лошади и мне некоторое время пришлось подождать, чтобы унять дрожь в руках. За дверью меня ждала Викана, и в предвкушении этой встречи адреналин буквально кипел в крови, топя остатки здравомыслия как в наркотическом угаре. Дужка замка была срезана за секунды, и я вошел в полутемный коридор с шестью дверями на обе стороны. В какой из комнат находится Викана, я не знал и поэтому решил обследовать их по порядку.

В дух первых комнатах спали девушки ни капли не похожие на гвельфийку, и это было видно сразу от двери даже в мерцающем свете лампады висящей у статуэтки богини 'Леды'. Девушка в третьей комнате спала лицом к стене, и мне не удавалось рассмотреть лицо, поэтому я подошел к кровати и попытался разглядеть ее вблизи.

– Это она! – подумал я, увидав заостренное гвельфийское ушко и сердце, буквально выскочило из груди.

– Викана, Викана! – позвал я и потряс принцессу за плечо.

Викана проснувшись, резко села на кровати и по коридорам монастыря разнесся дикий визг. Девушка, спящая в комнате, оказалась гвельфийкой, но не Виканой. Подобный пассаж полностью сбил меня с толку, и я самым натуральным образом заметался по комнате. Визг девушки рвал барабанные перепонки. Я, не выдержав, подскочил к кровати и просто заткнул гвельфийке рот рукой. Девушка вцепилась мне в ладонь зубами начала отбиваться как бешеная кошка. Озверев от боли и испуга, я схватил ее за ворот ночной рубашки и начал трясти как грушу.

– Заткнись! – заорал я. – Где Викана!?

Ошалев от вида моей оскаленной рожи гвельфийка закатила глаза и грохнулась в обморок. Я обернулся и увидел в дверях еще трех девушек с ужасом смотревших на происходящее в комнате. Поняв, что мне конец и сейчас сюда ворвется охрана, я снова спросил:

– Где Викана!

– Ее здесь нет, – испугано ответила стоящая впереди монашка, – она позавчера уехала домой.

По всему зданию раздавался топот ног и хлопанье дверей, монастырь гудел как растревоженный улей. Времени на раздумья не оставалось, пора было делать ноги. Я ринулся на выход но, побоявшись сбить с ног послушниц притормозил, за что мгновенно поплатился. Как бы ни отличался мир Геона от Земли, но там и здесь женщины пользовались одним и тем же подлым ударом, после которого я катался по полу коридора, шипя как змея на сковородке.

Прийти в себя мне удалось только через пару минут, но было уже поздно, послушницы благополучно удрали, прихватив с собой упавшую в обморок подружку. Пока я приседал, глубоко дыша, и ругался матом на всех известных мне языках, путь к отступлению был отрезан. В дверях стояла высокая женщина, вытянув вперед обе руки, а по бокам ее прикрывали две помощницы с жезлами направленными в мою сторону.

– Постойте! – крикнул я, вытянув вперед правую руку, но лучше бы я этого не делал.

Мощнейший ментальный удар буквально размазал меня по стене. Все мышцы свело судорогой как от удара током. Мои колени подогнулись, и я упал в лужу содержимого желудка, вылетевшего из него в результате сильнейшего спазма. На этом мои муки не прекратились, меня корчило на полу, выворачивало руки, било головой об пол. Сознание покинуло меня, и на защиту встал инстинкт самосохранения. Не знаю, как я это сделал, но в мозгу отпечатался только вид стремительно сжимающегося шара наполненного 'Силой', находящегося у меня в солнечном сплетении. Ответный ментальный удар вынес из коридора всех кто стоял на моем пути. Меня словно отдачей отбросило к стене и я, корчась от боли, пополз на четвереньках к выходу из коридора. За дверью меня ожидало зрелище из фильмов ужасов, весь коридор был завален корчащимися телами монахинь. Женщины бились, как в эпилептических припадках рвали на себе одежду, раздирали себе ногтями лица и грудь, выли как раздавленные самосвалом собаки.

Я пришел в ужас от того что натворил и вскочив на ноги кинулся к лестнице. Пробежать удалось только несколько шагов, и неведомая сила вернула меня назад в коридор заваленный жертвами магического удара. Слов не было, были одни междометия. Ругаясь и проклиная свою дурость, я кинулся на помощь монахиням. Первой на пути мне попалась монахиня, нанесшая ментальный удар. Похоже на ее груди сработал какой-то защитный амулет, потому что вся верхняя часть ее платья была разорвана в клочья и дымилась, но она понемногу приходила в себя. Быстро сорвав с женщины тлеющие лохмотья, я погрузился в транс и начал подкачивать зияющую дырами ауру монахини. Поняв, что женщина в безопасности я перешел к следующей жертве, инстинктивно выбирая наиболее пострадавших. Сколько времени мне удалось заниматься врачеванием, я точно не помню, но с полчаса это точно, но закончить мне не удалось, в голове словно взорвалась бомба и свет в глазах померк.