Танец с нежитью - Татьяна Андрианова

Маг недоверчиво хмыкнул, явно сомневаясь в моих способностях как убийцы. Ну это он плохо меня знает. В смысле, раньше мне убивать не приходилось, но лично для него я вполне могу сделать исключение. Если не перестанет действовать мне на нервы, разумеется.

Роланд все еще сверлил меня взглядом, но так и не дождался никакой реакции с моей стороны, пришел к выводу, что напиток вполне безопасен для его здоровья, и сделал осторожный глоток. Ничего не произошло. Приободренный капитан стражи с облегчением выдохнул и продолжил пить уже более уверенно. Дерганный он какой-то. Как с такой расшатанной нервной системой ловить оборотня собирается, непонятно.

Я ободряюще улыбнулась капитану.

Маг допил свой напиток, повертел в пальцах глиняную чашку и, не дождавшись предложения добавки, вернул ее мне.

— А на месте стражников, — как бы между прочим заметил он, ни к кому, собственно, не обращаясь, но чтобы точно слышали все, — я бы не стал долго рассиживаться: зверь уйдет.

Стражники остолбенели. Капитан поперхнулся чаем.

— Насколько я понял, господин маг не желает сопровождать нас в поисках. Или я ошибаюсь? — хрипло поинтересовался Роланд.

— Нет, капитан, ты все понял правильно. Всегда приятно, когда слухи об ограниченных умственных способностях военных оказываются лишь слухами, — ехидно усмехнулся маг.

Роланд сжал челюсти так, что зубы звонко клацнули, а на скулах заходили желваки. Послышался отчетливый зубовный скрежет. Я слышала, что маги и военные не всегда ладят друг с другом. И в этом конкретном случае молва оказалась права. Военные считали магов занудными заносчивыми выскочками, ни на что не годными без своих зубодробительных заклятий и глупых взмахов руками. Маги же полагали, что военными становятся лишь те, кто привык действовать по принципу: «Сила есть, ума не надо». Впрочем, и из этого правила бывали свои исключения, и тогда возникали сплоченные, почти непобедимые союзы, где маг страховал воина, а воин — мага. Тем не менее маги считались высшей кастой. Как ни крути, чтобы попасть в армию, нужно просто изъявить желание и явиться на призывной пункт с вещами, а для того, чтобы стать магом, одного зуда в пятой точке и жажды приключений маловато — тут дар надобен, а с ним не каждый рождается.

Целых несколько секунд в капитане происходила внутренняя борьба, он явно подумывал, а не наплевать ли на субординацию с высокой колокольни и попросту засветить зарвавшемуся господину магу молодецким кулаком промеж глаз. Поставить, так сказать, большую точку в дискуссии. Тем более что сам маг точно намекал именно на привычку военных многие споры разрешать с помощью хорошей драки. Но, к вящему сожалению, Роланд передумал, лишив окружающих дивного зрелища и повода позлорадствовать. Оно и понятно. Маг вряд ли с безропотностью агнца стерпит плюху, пусть и заслуженную. В этом случае изрядно подкопченного Роланда бодро транспортируют в лазарет более удачливые братья по оружию. Нечего сказать, достойное завершение охоты за оборотнем.

— То есть нам предстоит преследовать монстра в темноте без магической защиты? — на всякий случай уточнил капитан, хотя маг явно подразумевал именно это.

— Интересно, а местная городская стража и в бою столь же осторожна? Если так боитесь, можете одолжить арбалет у прекрасной Ангеллы. Ей он сегодня больше не понадобится, — озвучил свои мысли маг.

В ответ стражники выразительно забряцали оружием, красноречиво намекая на то, что свою смелость запросто могут доказать прямо здесь и сейчас. В воздухе отчетливо запахло дракой, которая грозила окончиться очередным погромом, а этого моя лавка точно не переживет. Но прежде чем я успела взять на себя роль миротворца и попытаться примирить стороны, маг все-таки решил продолжить объяснение своей точки зрения.

— На самом деле сейчас вам, скорее, нужен следопыт или хотя бы собаки, которые оборотней не боятся, — заявил он. — К тому же вот-вот наступит рассвет, а значит, даже факелы не понадобятся.

— А что в это время станет делать господин маг? — с нажимом поинтересовался капитан, явно опустив: «пока мы будем жизнями рисковать, выслеживая злобную нежить».

— А господин маг останется охранять прекрасную деву от монстра. Что-то мне подсказывает: он вполне может вернуться, — радостно сообщил Сиднер, отчего я невзлюбила его еще больше.

Этот субъект родился, чтобы будить в людских душах отрицательные эмоции.

— Прекрасная дева против, — вставила слово я в атмосфере всеобщего потрясения.

Конечно, стражникам вовсе не хотелось тащиться в непроглядную тьму с редкими проблесками лунного света, чтобы искать там здоровенного зубастого зверя. Вполне возможно, что монстр отыщет их первым. Тем более слух и зрение у него гораздо лучше человеческих. Если стражники вообще никого не найдут, им крупно повезет.

— Это почему? — вкрадчиво поинтересовался маг и даже в глаза мне постарался заглянуть, чтобы уловить малейший оттенок моих эмоций.

Положительно, этот зловредный тип в чем-то меня подозревает. Только непонятно в чем. Даже изогнулся, чтобы в лицо заглядывать удобнее было. В конце концов, я ростом маленькая, а он вон какая орясина. Вот разобьет радикулит — шиш я ему мазь готовить стану.

— С порядочной девушкой ночь может провести только ее муж, — высокомерно заявила я и даже запахнула полы плаща, хотя от жары давно чувствовала себя курицей в собственном соку. — Так что сначала — брачные обеты в храме, а уж потом — все остальное.

Манефа на своем стуле одобрительно крякнула. В ее глазах я сильно выросла. Конечно, сначала в капитанши метила, а теперь вовремя сориентировалась и в жены мага навострилась. Однако купчиха — крепкая старушенция. По моим подсчетам, выпитый отвар должен был ее уже сморить. А она вон какая бодрая сидит и сна ни в одном глазу.

— Дражайшая Ангелла, — ничуть не смутился маг. Видимо, чтобы его расстроить, одной перспективы брака с провинциалкой маловато, — для подобных предложений мы слишком мало знакомы. К тому же в нашем случае все правила этикета с точностью соблюдены. Здесь присутствует авторитетная особа женского пола, правда, с мигренью, но вполне способная быть компаньонкой при молодой девице.

В этот момент «авторитетная компаньонка» осоловело откинулась на спинку стула и захрапела, как десять пьяных мужиков разом.

— Ну, Ангелла! — укоризненно воскликнул Роланд. — Зачем ты это сделала?!

Я обиженно шмыгнула носом: мол, вечно ко мне придираются все кому не лень.

— Между прочим, сон — это лучшее лекарство при нервных потрясениях и мигренях. А нервных потрясений у бедняжки было более чем достаточно, — тоном строгой учительницы изрекла я и осуждающе посмотрела на Сиднера. Мол, вот он — источник всех бед, метатель магических молний и устроитель погромов в одном флаконе.

Тыкать пальцем в его сторону не стала. И так все поняли.

— А вместо того, чтобы критиковать, лучше помогли бы отнести ее в спальню. Видите, несчастную сморило от избытка впечатлений.