Метро 2033. Безымянка - Сергей Палий

— Не заставляю. Прошу. Поверь мне, Орис: в этой ячейке очень ценная вещь. Возможно, самая ценная во всем нашем разрушенном краю. Я случайно узнала тайну, которой пока не могу с тобой поделиться. Но если ты сделаешь, что я прошу, многое может измениться.

— Хочешь пойти против Эрипио? — Гордыня приятно кольнула меня изнутри.

— Вещь не должна попасть в плохие руки, — обронила Ева, и я почувствовал, как ее тон изменился. Звуки теперь слетали с губ, как прозрачные льдинки. — Я не могу увидеть твой путь, Орис… Зато я вижу в тебе голод.

Я вздрогнул. Странное слово, неожиданное и холодное. Никогда не думал, что притаившееся во мне чувство может так испугать, если его правильно назвать. Ведь Ева имела в виду вовсе не пустой желудок, а другой голод — гораздо более опасный.

Наступившая тишина сдавила барабанные перепонки.

Я вдруг понял, насколько точно Ева подметила состояние, которому никак не удавалось дать подходящее имя. Ощутил внутри себя зияющую пустоту — именно она толкала меня каждый раз выползать из-под земли, подниматься на смотровую площадку и слушать ветер.

Только вот ветер слишком легок и непостоянен, чтобы заполнить вакуум. Ветер может лишь намекнуть, где искать недостающие кусочки мозаики.

Голод. Как жутко, оказывается, это звучит…

— Он давно зреет в тебе, — еле слышно продолжила Ева, не разбивая тишину, а словно бы вплетая в нее свой голос. — Когда мы познакомились, я удивилась, почему не могу почувствовать твой путь. Я чувствую людей: то, к чему они стремятся, куда ведет их скитание в нашем мире. А твоя жизненная нить вдруг оказалась для меня недоступной. И лишь намного позже я поняла — это из-за голода. В тебе живет большое ничто, и оно жаждет, чтоб его заполнили. Еще чуть-чуть, и это опустевшее пространство само начнет всасывать в себя события. Если ты не сумеешь взять голод под контроль, он убьет тебя, Орис.

Я усмехнулся, чтобы скрыть заполняющий внутренности туман страха. Отшутился:

— Ты стала со мной встречаться, чтобы понаблюдать, как странного человечка из Города разорвет на куски собственная лень?

Ева подумала секунду. Осторожно подбирая слова, ответила:

— Нет. Я… не смогла обойти тебя стороной.

— Споткнулась?

— Нет. — Она опять не восприняла иронию. — Скорее — зацепилась… Впрочем, сейчас это неважно. Орис, ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?

— Это нужно лично тебе? Или ты просто хочешь досадить Эрипио?

— Это нужно мне.

— Я попробую.

Ева протянула руку и коснулась моей щеки.

— Я знаю, что тебя гнетет, — уже оттаявшим тоном произнесла она. — Забери предмет из ячейки, спрячь его ото всех и беги вместе со мной. Придет время, и ты получишь то, чем сможешь заполнить пустоту. Сможешь постепенно утолить свой голод.

Что-то дикое было в этих словах. Одновременно манящее и пугающее.

Я никогда толком не мог постичь странный внутренний мир Евы, понять, что побуждает ее встречаться со мной и в то же время оставаться наложницей Эрипио, — а теперь загадок лишь прибавилось. Архивы КГБ, таинственный предмет в ячейке 7А, внезапное осознание того, что со мной, чёрт возьми, давным-давно происходит что-то странное.

Кажется, на Вокзальной я окажусь не так скоро, как рассчитывал. Зря поленился собрать рюкзак — командировка грозит затянуться…

Минуты неумолимо бежали. Предстояло возвращаться на станцию, где через пару часов, вероятно, произойдут переломные для истории Города и Безымянки события.

— Пора, — сказала Ева, глянув на часы. Она ловко обулась и встала. — Если интересно… я рада, что не смогла обойти тебя стороной.

— Интересней не бывает, — ответил я и тоже поднялся.

Огонек в керосинке забился сильнее, принялся жадно слизывать копоть со стекла. Будто бы почуял, что ему совсем скоро суждено погаснуть. А ведь это, наверное, очень страшно — тонуть в тихой, темной пустоте, зная, что тебе положено гореть…