Светлая и Темный - Ольга Гусейнова

Она пожала плечиками и задумчиво поделилась:

— Знаешь, грант очень плохо себя чувствовал после вашего бракосочетания…

— На него столь сильное впечатление ненормальная жена произвела? — весело отозвалась я, любуясь гладкими блестящими волосами драки, красноватыми на фоне пламени.

Кузина обернулась и посмотрела на меня не по годам мудрыми усталыми глазами:

— С тех пор, как я живу в Хемвиле, не помню, чтобы ты улыбалась. По-доброму. Чтобы твои глаза улыбались и светились жизнью. А за последние несколько дней это происходит так часто и так естественно для тебя… Но совсем непривычно для меня. Ты слишком изменилась, Сафи. После… смерти… Может, там и правда… светло, тепло и…

— Не пугай меня! — прервала я шестнадцатилетнюю девчонку, вздумавшую отправиться на тот свет. — Жизнь прекрасна, и скоро ты в этом убедишься!

Она отвернулась и тяжело вздохнула:

— Я боюсь, Сафи!

— Чего, милая? — Отложив гребень, положила ладони ей на плечи и начала легонько массировать.

— Что чудо, случившееся с тобой, исчезнет, — тихо шепнула она и еще тише добавила: — Каждый раз, когда ты… засыпаешь, боюсь, что очнешься прежней, а я… вновь буду одна.

Я обняла ее со спины, прижалась виском к виску и тихо, но твердо пообещала:

— Клянусь тебе, Ноэль, прежней я никогда не стану!

— Ты уверена? — всхлипнула девушка, положив ладони на мои руки.

— Более чем! Клянусь всем на свете!

Девушка расслабилась, буквально обмякла в моих объятиях.

— Значит, чудеса все-таки есть на свете. Значит, надеяться на него можно…

— Надежда всегда должна умирать последней, сестренка! — со знанием дела заявила я. — А теперь, что ты там про дракана нашего говорила? Ослаб после бракосочетания?

— Почему нашего? — удивилась Ноэль.

— Я об этом мужчине пока ничего не помню и не знаю, получается, он тебе лучше знаком, — усмехнулась я.

Повернув голову в мою сторону, драка неуверенно улыбнулась, потом не удержалась и поморщилась:

— Слава Триединому, это не так!

— А что так? Слишком страшный? — осторожно поинтересовалась я.

— Во-первых, грант Керо старый, ему уже тридцать семь, — просветила меня юная Ноэль тоном умницы-отличницы. — Во-вторых, с виду непривычный: смуглый, волосы черные, а драки светлокожие и светловолосые. И вообще — жуткий. И аура у него такая сильная, что даже подавляет физически.

— Ну ты наговорила… аж сбежать захотелось, — уселась я сбоку от собеседницы, поближе к огню, а то продрогла, слушая описание мужа номер два.

Драка хмыкнула с пониманием, тяжко вздохнула и, разведя руками, заключила:

— Да куда ж ты побежишь-то? Мы побежим? Мир большой, но все драки в одном царстве живут. Редко кто за пределы уезжает. Нас быстро найдут — не свои, так чужие. И без защиты две одинокие женщины…

Приняв ее сомнения и доводы к сведению, я предложила:

— Хорошо, давай оперировать теми данными, что у нас в наличии имеются.

— Чего-чего? — с недоумением переспросила драка.

Мысленно дав себе оплеуху за чужой канцелярский язык, «перевела»:

— Про слабость гранта ты хотела рассказать!

Ноэль кивнула и ответила:

— Может, я и не права, но в замке милорд Керо буквально олицетворял силу, духовную и физическую. А после свадебного обряда выглядел усталым — и на коня так тяжело садился, и лицо посерело.

— Может, потому что он — темный, а священники несут свет в массы…

— Куда несут? — снова не поняла Ноэль.

— В народ! — хихикнула я.

— Все может быть, — кивнула та.

— А что потом было? — поторопила я — уж слишком интересно стало узнать о том, что было непосредственно перед тем, как очнулась в обители. — Как мы здесь-то оказались? Рассказывай!

Девушка сморщилась, потом покусала губы и наконец, закинув за ухо прядь волос, начала:

— В первую ночь после свадьбы милорд, видно из-за усталости, не тронул тебя. А с утра занялся обхаживанием. А ты ни в какую — в землю уставилась да так всю дорогу молчком и ехала. На третий день у него терпение лопнуло, и он попытался тебя к себе на коня пересадить… на колени.

— И что? — затаила я дыхание.

— А ты… мерина своего хлестнула — и в лес со всех копыт. А он поскакал за тобой!

— И? — Страшно стало, но страшно любопытно.

— Я за вами тоже успела рвануть, а остальные — нет.

— Почему?

— Ты волну земляную подняла, чуть тряхнула… многие попадали из седел.

У меня челюсть отвисла. Я такое могу?

— Не томи! — поторопила я, усаживаясь на пятки.

— Милорд нагнал тебя на обрыве, сдернул с мерина, сам спрыгнул, а потом… ты кинулась на него с кинжалом… как всегда.

Я схватилась за горло, ужаснувшись предстоящим последствиям:

— Ранила?.. Или… убила?

— Дракана? — печально ухмыльнулась свидетельница той драмы и с мрачной насмешкой качнула головой: — Нет! — Я выдохнула от облегчения, а она закончила: — Ты просто… прокляла его и всадила кинжал себе в грудь.

Я сглотнула горькую слюну и сипло спросила:

— А он?

Ноэль пожала плечами, потом, видимо, заметив, какое сильное впечатление произвел на меня рассказ, погладила по плечу со словами:

— А что ему оставалось делать? — Затем с явным сожалением и, мне показалось, сочувствием к этому незнакомому мужчине — моему мужу — она продолжила: — Он соврал, якобы на вас напали грабители, тебя случайно ранили и сбежали.

— И ему, по твоим словам, сильному и опытному воину, поверили?

— Сопровождающие из Хемвиля, которых выделил для нас Хасин, — нет. Они посчитали, что дракан убил сумасшедшую жену. Но им не с руки было предъявлять обвинение темному лорду. Смертельно опасно для них же самих. А его рыцарям, я думаю, пояснять ничего не пришлось.

— И что потом было? — тоскливо спросила я.

— Потом? Хемвильских отправили обратно. Обрадовать Хасина, что ты при смерти. А нас с тобой довезли до обители Святой Матены, по счастью, стоящей всего в паре лиг от того места… Дальше тебя просто не довезли бы живой. А тут и присмотр, и… служители для отпевания.

— Ясно! — горько выдохнула я.

— Ты не думай, милорд Керо уход за тобой оплатил золотом. И приказал сообщить ему, когда ты… отойдешь.

— Угу, — хмыкнула я и ядовито добавила: — Вот он удивится, что по-прежнему женат.

Мы испуганно посмотрели друг на друга. Интересно, что он предпримет, узнав о чудесном выздоровлении вероломной жены?!