Земля Павшего - Виктор Ночкин

– Э, да здесь по одежке встречают! – ухмыльнулся Годвин. – А вдруг мы не те, за кого ты нас принял? Может, мы проходимцы, напялившие дорогое платье?

– Не смущай хозяина, – с серьезной миной бросил приятелю Джегед, – он живет у дороги, человек, стало быть, опытный и хорошо знает, что всякий, кто носит дорогое платье, – непременно проходимец.

– Мои добрые господа изволят шутить, – протянул хозяин. – Уж я-то умею отличить проходимца от...

– Ничего, – перебил трактирщика Джегед, – мы вполне платежеспособные проходимцы. Найдется у тебя местечко, где мы сможем спокойно пообедать?

– Разумеется, разумеется, – засуетился хозяин, – благоволите следовать за мной. У меня есть подходящее помещение для тех случаев, когда, хвала Павшему, под мой убогий кров входят люди знатные и благородные.

Поминутно озираясь, будто сомневаясь, что гости шагают следом, трактирщик пересек зал. Джегед с Годвином шли позади. Крестьяне и мелкие торговцы украдкой глядели вслед наемникам. Похоже, в здешнем захолустье люди подобного пошиба впрямь смотрелись диковиной.

Подходящее помещение оказалось небольшой комнатой без окон, места было как раз достаточно, чтобы поместился стол и несколько удобных стульев.

– В самом деле, неплохо, – заметил Джегед. – Тащи обед, хозяин.

– Какую кухню предпочитают господа? Мясные или рыбные блюда?

– Не люблю рыбу, – объявил Годвин.

– И то верно, – согласился колдун, – рыбой нас еще накормят в Серой Чайке, а сейчас лучше говядины, что ли...

– Если у благородных гостей найдется время подождать, пока моя жена зажарит для вас добрый кусок телятины, я велю пока что подать легких закусок. Вина? Пива?

– Э, старик, – поднял брови Джегед, – да ты знаешь толк в благородном обхождении! Где ты заработал свои шрамы?

– Я слышу, господа собираются в Серую Чайку? Тогда мой долг – угостить как следует гостей нашего грозного сеньора. Я ведь почти всю жизнь провел в Серой Чайке... Был я, мои почтенные господа, конюхом и оруженосцем, сопровождал господина Лешвита и в походах, и при дворе...

– Лешвит? Младший сын Сигварда? – припомнил Джегед.

– Средний, не в обиду вашей милости. Так вот, после смерти моего славного сеньора, господина Лешвита, старый Сигвард наградил меня и отпустил из Серой Чайки. Так что я уж второй год владею этим заведением... вот, велел здесь комнатку обустроить на случай, если пошлет Павший благородных гостей. Приятно мне, если могу услужить людям, истинно достойным, а то вовсе уж тоскливо среди деревенщины... Так я велю подать закуски?

– Валяй, – кивнул Годвин. – И вина неси!

Вскоре старик возвратился с подносом, уставленным снедью.

– Позволите ли узнать, какая нужда ведет благородных господ в Серую Чайку?

– Я – Джегед из башни Скарлока, – назвался колдун. – Мой покойный отец знавал Сигварда в лучшие времена, теперь я хочу возобновить дружбу между нашими домами. Грядут нелегкие времена... Садись, старик, выпей с нами.

Хозяин поклонился и сказал, что сходит взять еще один стакан.

– Сейчас кого-то отправит в Серую Чайку с моим именем, – заметил Джегед. – Предупредить Сигварда. Ничего, пускай.

Вскоре возвратился хозяин, сел к столу и налил всем вина.

– Да, мои господа, – продолжил он прерванную беседу, – о грядущих бедах нынче все толкуют. Кто пророчит мор, кто недород, а более всего – войну с империей. Однако, мыслю, какая может быть война? Милостью Павшего, избравшего эту землю, никто не в силах одолеть нас. Нигде, ни в какой земле не сыскать магов могущественней наших!

– Нигде и нет более магов, – согласился Джегед. – Милостью Павшего, это ты правильно говоришь.

Годвин смолчал. Относительно силы и слабости чародеев у наемника было собственное мнение, но сейчас он предпочел держать его при себе.

– Кстати, о магах, – продолжил Джегед, – ты говоришь, господин Лешвит скончался?

– Да, помер. Старые раны дали себя знать. Он и сам не раз говорил, что не жилец, уж очень сильно ему досталось, когда юный Мороган штурмовал Серую Чайку... Говорили, Мороган владеет заклятиями с непредсказуемым побочным действием. Не мне судить, но, сдается, так оно и было. А теперь правды мы уже не узнаем. Свои зловещие секреты юный Мороган унес с собой в могилу... когда мой славный сеньор снес ему башку в поединке.

– Кто же теперь в Серой Чайке? – стараясь говорить небрежно, спросил Джегед. – Кто наследует Сигварду? Ну, если вдруг...

Трактирщик глянул удивленно.

– Как, мои добрые господа не слыхали? А я думал, вы для того и направляетесь в замок старого Сигвара, чтобы... хм... Господин Лешвит был единственным родичем мужского пола, который пережил распрю... Теперь Сигвард – последний мужчина в роду владык Серой Чайки, да и он, рассказывают, очень плох. Говорят, у него видения, бред... старый он уже, совсем старый.

Тут в дверь постучали, хозяин поднялся и впустил плотную молоденькую бабенку, которая притащила здоровенный поднос. Пока молодка расставляла перед гостями миски, кабатчик поблагодарил за приятную беседу и ушел – дескать, много работы в зале.

Когда женщина с подносом удалилась, Годвин покосился на дверь и громко спросил:

– Как по-твоему, за нами сейчас следят?

Произнеся фразу, воин прислушался: не выдаст ли себя наблюдатель шорохом? Нет, все было тихо.

– Вряд ли, – буркнул Джегед.

У колдуна были свои способы изобличать шпионов, но и ему ничего не удалось обнаружить. Друзья приступили к трапезе. Когда они вышли в зал, народу за столами стало, пожалуй, даже больше. Деньги у них приняла молодка, а хозяина не было видно.

Путники снова выехали на тракт, тени больше не плясали перед ними в пыли. Теперь солнце склонилось к закату и светило в глаза.

– Как ты думаешь, что имел в виду трактирщик, когда сказал, что мы, мол, направляемся в Серую Чайку для чего-то определенного?

– Павшему ведомо, – подал плечами Джегед. – Все равно он ошибся.

– Но он имел в виду что-то определенное, когда этак нас обхаживал? Отдельная комната и прочее?

– За обхождение я заплатил очень щедро, этот старик в самом деле был предупредителен и заслужил... Чего же еще иметь в виду трактирщику? Да и ты, как я видел, отметил усилие этой девахи в синей юбке? Что ты делал, пока я отсчитывал монеты? Отчего она визжала?

Годвин улыбнулся.

– Им только в радость, если настоящий мужчина вроде меня ущипнет или хлопнет то, что самой природой к сему предназначено.

К вечеру местность изменилась, растительность стала скудной, почти не попадалось следов присутствия человека. По обе стороны дороги тянулись пологие песчаные холмы, кое-где поросшие серой травкой. Ветер с моря усилился, он гнал серые тучи по серому небу. Дюны тоже были серого цвета, по склонам позли тени облаков, образуя причудливые узоры.