Король Призраков - Роберт Энтони Сальваторе

Он и в самом деле, словно опять услышал Кэтти-бри, тогда еще девочку, какой она была в тот не по сезону теплый зимний день на склоне далекой горы.

Кэтти-бри посмотрела на них через плечо — нет, не на них, а сквозь них:

— Очень красивая ко…

Не закончив фразу, она резко втянула воздух, закатила глаза и прижала руки к бокам. Невидимый поток магической энергии снова охватил ее и сильно встряхнул.

На глазах ошеломленных мужчин Кэтти-бри опять повзрослела.

В следующее мгновение она стала опускаться, но Дзирт и Бренор, подхватив Кэтти-бри, бережно уложили ее на кровать.

— Эльф? — с отчаянием спросил Бренор.

— Я не понимаю, — дрожащим голосом признался дроу.

Он попытался скрыть выступившие на глазах слезы. Воспроизведенная любимой женой сцена была одним из самых драгоценных его воспоминаний и на всю жизнь осталась в его сердце и душе.

Они еще долго просидели около постели Кэтти-бри, даже после того, как пришел Реджис и напомнил Бренору, что его ждут в зале для аудиенций. Бренору Боевому Топору пора было снова стать королем Мифрил Халла.

Но Бренор испытывал мучительные страдания, покидая любимую дочь в таком ужасном состоянии. К его большому облегчению, Дзирт, убедившись, что женщина затихла, вышел вместе с ним, оставив в комнате верного Реджиса.

* * *

Чернобородый дворф стоял в одном ряду с остальными третьим от центра и пытался не забыть свой «урок». Он был эмиссаром, официальным посланником к королевскому двору. Такое задание было не в новинку для Атрогейта, поскольку когда-то ему приходилось самому ежедневно давать аудиенции предводителям окрестных банд.

— Когда-то, давным-давно.

— Не говори стихами, — тихо напомнил он самому себе.

Джарлакс строго предупреждал, что эти глупые игры со словами мгновенно выдадут Дзирту До’Урдену всю правду о замаскированном дворфе. Атрогейт прочистил горло и пожалел, что при нем нет ни кистеней, ни другого оружия, что помогло бы выбраться отсюда, если его узнают.

Первый из посетителей изложил свое дело королю дворфов и направился к выходу.

Атрогейт снова повторил все, что должен был сказать, еще раз убедил себя, что дело очень простое и что Джарлакс все подготовил. Эту процедуру он проделывал снова и снова, пока не услышал, что Бренор уже обратился к нему.

— Подойди же, друг-дворф, — сказал он, глядя на Атрогейта. — Я не могу долго сидеть здесь и ждать, слишком много дел.

Атрогейт поднял взгляд на сидящего на троне Бренора, потом посмотрел на Дзирта, стоявшего немного сзади. Когда их взгляды встретились, в глазах темного эльфа мелькнула тень узнавания, ведь им пришлось скрестить оружие в Лускане восемь лет назад, когда капитан Дюдермонт потерпел поражение.

Но если он и разгадал маскарад дворфа, то виду не подал.

— Я рад тебя видеть, король Бренор, потому что слышал о тебе много удивительных историй, — с энтузиазмом заговорил Атрогейт, подойдя к трону. — Надеюсь, ты не сердишься, что я пришел встретиться с тобой лично. Если бы я вернулся домой к своим родичам, не сказав тебе ни слова, они выгнали бы меня обратно!

— А где же твой дом, добрый?..

— Штутгард, — подсказал Атрогейт. — Штутгард с Каменных гор, из клана Штутгарда.

Бренор с любопытством поднял брови и покачал головой.

— К югу от гор Снежные Хлопья, далеко-далеко на юг отсюда, — соврал дворф.

— Боюсь, я ничего не знаю ни о твоем клане, ни о Каменных горах, — сказал Бренор, оглянувшись на Дзирта.

Но тот лишь пожал плечами и покачал головой.

— Зато мы много слышали о тебе, — ответил Атрогейт. — В Каменных горах поют песни о тебе и о Мифрил Халле!

— Я рад это слышать, — сказал Бренор. Он взмахнул рукой, давая понять, что с формальностями пора покончить. — А ты, верно, пришел с предложением установить торговлю? Или образовать какой-то союз?

— Нет, — ответил Атрогейт. — Я простой дворф, брожу по свету, а теперь вот решил встретиться с Бренором Боевым Топором.

Король дворфов кивнул:

— Хорошо. Не хочешь ли ты некоторое время погостить в Мифрил Халле?

Атрогейт пожал плечами.

— Я шел на восток, в Адбар, — пояснил он. — Там живут мои родичи. Я надеялся зайти в Мифрил Халл на обратном пути на запад и не планировал нигде останавливаться. Но в пути до меня дошли слухи о твоей дочери.

При этих словах и Бренор, и Дзирт насторожились.

— И что ты слышал о моей дочери? — спросил Бренор, не скрывая подозрительности.

— Слышал, что ее коснулась упавшая нить из магической Пряжи.

— Ты, в самом деле, услышал об этом?

— Да, король Бренор. И я решил поспешить, насколько позволят мои короткие ноги.

— Ты, наверное, жрец?

— Нет, я простой бродяга-драчун.

— Тогда зачем? Что ты спешил мне предложить, Штутгард из Каменных гор? — взволнованно воскликнул Бренор.

— Имя, которое тебе, вероятно, надо узнать, — ответил Атрогейт. — Имя человека Кэддерли.

Бренор и Дзирт переглянулись, потом оба уставились на странного гостя.

— Он живет неподалеку от моего дома, — объяснил Атрогейт. — И по пути сюда я, конечно же, зашел и к нему. У него там собрались десятки уважаемых жрецов и чародеев и все стараются разобраться, что к чему, если ты понимаешь, о чем я говорю.

— А кто он такой? — спросил Бренор, тщетно пытаясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие. Однако он выдал тревогу тем, что подался вперед со своего трона.

— Он и его гости пытаются решить проблемы, — сказал Атрогейт. — Я думаю, тебе стоит узнать, что не один несчастный, чей мозг пострадал от прикосновения Пряжи, попав туда, вышел совершенно здоровым.

Бренор вскочил с трона:

— Кэддерли лечит подобные случаи?

Атрогейт пожал плечами:

— Я решил, что тебе нужно об этом узнать.

Бренор резко повернулся к Дзирту.

— Более месяца тяжелой дороги, — предупредил его дроу.

— Магия еще работает, — возразил Бренор. — У нас есть повозка, сделанная моими парнями для поездок в Серебристую Луну. У нас есть летящие сапоги…

При этих словах у Дзирта загорелись глаза. Дворфы клана Боевого Топора и впрямь не хотели мириться со своей изоляцией и предпринимали различные меры еще до того, как начались несчастья. У них не было возможности прибегнуть к магической телепортации, чтобы переноситься в соседние города или летать по небу в огненной колеснице, как это делала леди Аластриэль. И потому дворфы нашли более материальное решение, соорудив повозку, на которой можно было проехать по крутым каменистым склонам. Они даже приспособились передвигать повозку с помощью магии.