Связанные - Галина Краснова

— Дарелин, тебе кто-нибудь говорил, что ты дурак?

— Ты мне об этом каждый день твердишь.

— Потому что я тебя люблю. Ты мне как брат, но когда-нибудь ты перегнешь палку. И я тебя убью. Уж я-то знаю, как это сделать.

Кажется, я ее действительно довел — голос слишком усталый. Ну, кто ж знал, что она так на это среагирует? Э… Я не ослышался? Она меня любит? Хм, а мне приятно это слышать. До сих пор я слышал подобное только от матери. Дроу не используют таких слов.

— Я тебя, наверно, тоже люблю, хотя ты и значительная заноза в моей филейной части. Иначе, почему я так за тебя постоянно волнуюсь и потакаю всем твоим капризам?

Шес

Она сказала, что любит Дарелина. И он любит ее. Неужели, для меня не найдется места в ее сердце? Я бы хотел, чтобы Жени любила меня. Разве я сделал не достаточно для этого?

— Шес, ты чего такой загруженный?

— Все хорошо.

— Да я вижу, как у тебя все хорошо. Настолько зашибись, что ты уже сожрал все пирожки и доедаешь бутерброды с горчицей и вареньем. Что-то случилось?

Когда она так смотрит, я даже не знаю, как быть. Хочется и по волосам ее погладить, сказав, чтоб не волновалась по пустякам, и поцеловать.

— Жени, как ты ко мне относишься?

Она покраснела? Но почему?

— Ты мне нравишься. Ты очень хороший. Надежный. Ты… замечательный друг.

Всего лишь друг…

— И у меня нет ни одного шанса стать для тебя чем-то большим?

— Я не знаю! Не дави на меня!

Раз не знает, значит, шанс есть. Пусть маленький, почти призрачный, но мне этого хватит.

Я улыбнулся, наблюдая за тем, как Жени раздраженно замешивает тесто. С лысиной она смотрится еще беззащитней, чем раньше. Такая хрупкая, как маленький ребенок. И глаза выглядят просто огромными.

— Не смотри на меня так!

— Как?

— Как будто я тебе какое-то чудо пообещала, а ты еще маленький и доверчивый, его послушно ждешь, стараясь даже не моргать.

Маленький? И от кого я это слышу? От того, кто мне с трудом достает до подмышки? Доверчивый? Даже самые жестокие злопыхатели не могут сказать так о моем народе. Дроу никогда не были доверчивыми или наивными. Но разубеждать ее я не стану. Пусть я пока побуду для нее наивным влюбленным дурчком. А потом, когда она выберет меня в свои мужья, можно будет…

— Не обманывайся внешним видом Шеса. Они довольно злобная и кровожадная раса. И то, что с тобой данный конкретный представитель темных кроток и послушен, еще не означает, что все они лапочки и сипотяжки.

И каким же ветром сюда занесло этого дракона? С трудом удержавшись от гримасы, я снова посмотрел на Жени, подозрительно разглядывающую меня. А что я? Я хороший, добрый. Я идеален. Достаточно взглянуть в мои честные, невинные глаза. И не надо так фыркать.

— Шес хороший.

— Ну, тебе он точно не причинит вреда. А вот твоим врагам придется несладко. И твоим любовникам тоже.

Убью этого дракона.

Ингр

Забавная складывается ситуация. Дарелин, сын Демиурга, самый могущественный из ныне живущих, прячется от разгневанной девчонки без способностей в чулане. Шес, по слухам самый опасный и кровожадный из воинов дроу, не щадящий никого из врагов, ни женщин, ни детей, изображает милого и послушного раба. Для той же самой девчонки.

Ну, и, собственно говоря, девчонка, свято верящая, что ее окружают хорошие существа, не замечающая их сути, не обращающая внимания на слухи и домыслы других.

— Ну допустим, любовников в моей постели и так не предвидится. Потому что, во-первых, вторая половина моей кровати занята Шесом, а во-вторых, Дарелин бесится при мысли, что ему придется делить ощущения со мной от половой жизни.

— Делить ощущения?

— Мы связаны с ним. Мы чувствуем боль друг друга. Поэтому Дарелин так ненавидит мои тренировки — любой синяк, который я получаю, он слишком хорошо ощущает на своей шкуре. Поэтому он так разнервничался, когда вы напали.

Насколько я помню то сражение, сын демиурга действительно нервничал и пытался поскорей прорваться в соседнюю комнату. В комнату девочки. Поэтому и приложил меня довольно сильно. Не рассчитал, наверно. Удивительно, что Энувиэль выжил. Особенно если вспомнить, как эти двое относятся к своей подопечной.

— А ты можешь ответить на один мой вопрос? Что будет, если тебя убьют?

Жени замолчала. Сосредоточившись на тесте. Дроу напрягся и кинул на меня такой взгляд, что я уже пожалел о том, что влез не в свое дело.

— Не думаю, что Дарелин умрет. Ему будет очень больно, но Демиург не даст своему сыну погибнуть. Я лишь разменная фигура, сдерживающий механизм. Меня слишком легко убить. Кес должен был придумать что-то, чтобы уберечь Дарелина. Скоро светлые поймут всю мою уязвимость, и начнется настоящий ад. Как бы ни был хорош Шес, он не выстоит против сотен фанатиков, жаждущих смерти «исчадия Тьмы». То, что меня скоро убьют — не вопрос. Дело лишь во времени, мне оставшемся…

Это не правильно, что она смирилась с подобной участью. Я должен что-то сделать, чтобы обезопасить девочку.

— Что за упаднические настроения? Для того, чтобы до тебя добраться, фанатикам сначала придется справиться не только с твоим телохранителем, но и с Дарелином, и со мной, и с целой армией Дроу. Так что ты в безопасности.

А мне стоит попробовать связаться с драконами. В конце-концов, срок моего изгнания давно истек.