Республика воров - Скотт Линч

– И как ты будешь кареты останавливать?

– Тебя поперек дороги брошу, может, кто и остановится.

– Гениальная задумка! А останавливаться будут из жалости?

– Нет, из брезгливости. Чтобы колеса не замарать.

В дверь апартаментов постучали.

Локк с Жаном встревоженно переглянулись. Жан подобрал с пола нож.

– Может, они решили еще и кровать унести? – спросил Локк.

– Нет, они бы стучаться не стали.

Жан, поудобнее перехватив нож, завел руку за спину и осторожно приоткрыл дверь.

У входа стоял не Кортесса, не лекарь, не хозяин гостиного двора, а какая-то женщина в непромокаемом плаще, по которому сползали струйки дождя. В руках незнакомка держала алхимический фонарь, слабое сияние которого освещало ее лицо. Незваная гостья была немолода.

Жан вгляделся в темноту: ни кареты, ни носилок, ни сопровождающего – только туманная мгла и шорох дождя. Кто она? Из местных? Приезжая?

– А… простите, сударыня… Чем могу быть полезен? Вам помощь нужна?

– По-моему, мы с вами можем быть одинаково полезны друг другу. Вы позволите войти? – негромко произнесла незнакомка, выговаривая слова вроде бы на лашенский манер, но все же не совсем.

– Мы… ох, прошу извинить, но сейчас это не совсем удобно… Видите ли, мой друг болен…

– Да, мне известно, что у вас всю мебель забрали.

– Что?

– А еще мне известно, что вещей у вас и так почти не было.

– Сударыня, вы… простите, я в некоторой растерянности…

– А я под дождем.

– Гм… – Жан незаметно спрятал нож в рукав. – Как я уже упомянул, мой друг очень болен. Если вы…

Воспитание взяло верх, и Жан открыл дверь чуть пошире. Незнакомка, решительно переступив порог, заметила:

– Меня это нисколько не смущает. В конце концов, яд опасен только на званых обедах.

– А… вы лекарь? – ошарашенно спросил Жан.

– Отнюдь нет.

– Вы от Кортессы?

Рассмеявшись, она откинула капюшон плаща. Ей было лет пятьдесят – пятьдесят лет, проведенных в достатке и роскоши. Волосы цвета осенней пшеницы у висков отливали серебром, на широком скуластом лице темнели большие глаза.

– Вот, держите! – Она швырнула Жану алхимический фонарь. – Мне известно, что свечи у вас тоже отобрали.

– Благодарю вас… но…

– Ну и ну! – Гостья невозмутимо направилась в спальню, на ходу расстегнув пряжку у горла и сбросив плащ с плеч. – Очень болен – это еще мягко сказано, – заметила она, взглянув на Локка. Ее платье было богато расшито серебром, ладони скрывались под серебристыми кружевными манжетами.

– Прошу простить великодушно, но даже ради вас встать я не могу, – пробормотал Локк. – И кресло предложить не могу. И одеться как подобает тоже не могу. Могу только на все наплевать.

– Похоже, у вас еще сохранились жалкие остатки былой учтивости и обходительности, – улыбнулась незнакомка.

– Ага, и этого тоже… И сам я жалкие остатки, – буркнул Локк. – А вы кто будете?

Она стряхнула с плаща капли воды и накрыла им Локка вместо одеяла.

– С-спасибо, – с заминкой произнес он.

– Трудно вести серьезный разговор с человеком, чье достоинство уязвлено, – сказала незнакомка. – Видите ли, Локк…

Жан, с грохотом задвинув дверной засов, ворвался в спальню, швырнул алхимический фонарь на кровать и угрожающе наставил нож на незваную гостью.

– Честно говоря, моя любовь к загадочным происшествиям исчезла вместе с нашими деньгами и мебелью. Если вы немедленно не объясните, откуда вам известно это имя, я не стану мучиться угрызениями совести из-за…

– Последствий вашего опрометчивого поступка вы не переживете, Жан Таннен. Точнее, ваша гордость этого не переживет. Уберите нож.

– Вот еще!

– Ах, Благородные Канальи, – негромко произнесла незнакомка. – Вам от нас укрыться негде. Вам от нас никогда не уйти.

– Не может быть… – ошеломленно выдохнул Жан.

– О боги! – Локк закашлялся, утомленно закрыл глаза. – Вот только вас нам не хватало. Я так и знал, что вы рано или поздно объявитесь.

– А чем вы так расстроены? – Гостья недоуменно наморщила лоб. – Я не вовремя? Вы мне не рады? Локк, неужели смерть вас привлекает больше задушевной беседы?

– Ага, задушевные беседы с вольнонаемными магами добром не кончаются.

– Мы здесь из-за вас! – процедил Жан. – Из-за вас и ваших дурацких игрищ в Тал-Верраре! Из-за ваших подметных писем!

– Не совсем так, – возразила гостья.

– На Ночном базаре вы нас не запугали и сейчас не запугаете! – Жан, забыв о недавних побоях, взмахнул ножом.

– Увы, вы нас совсем не знаете, – сказала гостья.

– Да знаю я вас, знаю! И на ваши дурацкие правила мне наплевать!

Незнакомка стояла спиной к нему. Жан стремительно рванулся вперед и, не дав ей возможности шевельнуться, обхватил левой рукой за шею и вонзил нож между лопаток.

11

Теплое, мягкое, живое тело внезапно исчезло; рука ухватила пустоту, клинок прорезал воздух. Жан впервые столкнулся с противником, который исчезал от одного прикосновения. С нечеловеческой скоростью. С помощью колдовства.

Другого случая не представится.

Жан резко втянул в себя воздух. По коже пробежала холодная дрожь – он совершил непоправимую ошибку, и сейчас на него обрушится карающий удар. Стук сердца барабанным боем отзывался в голове. Вот-вот…

– Ах, Жан Таннен, – раздался негромкий голос гостьи у него за спиной. – Было бы весьма неосмотрительно с моей стороны довериться человеку, затаившему обиду.

Жан медленно обернулся. Незнакомка стояла в шести шагах от него, у окна.

– Ваше истинное имя – как птица в клетке. Ваши глаза и руки вас обманут, если вы захотите причинить мне вред.

– О боги, – раздраженно вздохнул Жан. – И не надоело вам в кошки-мышки играть? – Он присел на кровать и метнул нож в половицу. – Убейте меня – и дело с концом. Вашей игрушкой я не буду.

– А чем вы будете?

– Встану и буду стоять столбом. Ну, приступайте.

– А почему вы считаете, что я намерена вас убить?

– Ну если не убить, так что похуже сотворить.

– Я не собираюсь вас убивать, – сказала гостья, скрестив руки на груди. – Вы же оба живы, верно? Какие еще доказательства вам нужны? Остановить меня вам бы не удалось.

– Вы не боги, – еле слышно вымолвил Локк. – Может, сейчас мы и в вашей власти, но один из вас уже попадал к нам в руки.