Как я стал боевым магом - Игорь Осипов

За ночь плохое настроение ушло, оставив после себя очередной след в памяти. Из-под одеяла совершенно не хотелось вылезать, тем более что это утро выдалось прохладное, и тихонько тлеющая печка не прогревала палатку.

Не высовываясь, я оглядел свое жилище. Сама палатка меня не интересовала. Я поискал глазами своих иждивенцев.

В первую очередь взгляд наткнулся на стража. Он висел на привычном месте, и диковато было от того, что я не понимал, как с ним поступить. С одной стороны, дух совершенно не мешал, с другой, засевшая внутри него сущность окончательно переварила стандартного фантома. Внешне он так и остался миниатюрным богатырем, а вот изнутри… Рваный ритм дергающегося внутреннего комка, видимого аурным зрением как фиолетовый шар колючего репейника, сменился ровной медленной пульсацией. К этому прибавлялась алая рана, сияние которой билось, как человеческое сердце. Страж висел, прикрыв глаза, но я знал, что он видел все в этой палатке.

Деда не наблюдалось, но от ноутбука под стол уходил провод наушников, и мне почему-то казалось, что он тоже там.

Ольха нежилась на печке в облике кошки. Теперь я знал, что это не единственное ее обличье, и было интересно, кем она еще могла быть.

Оксана лежала на соседней кровати, укрывшись с головой. Ей дышать не нужно, поэтому одеяло оставалось совершенно неподвижным.

Утро в нашем лагере редко начиналось спокойно, вот и сейчас дневальный ходил вдоль палаток и, не заскакивая в них, орал во все горло: «Общий сбор через тридцать минут. Внимание, общий сбор через тридцать минут».

Не хотел я скидывать теплого одеяла, но ничего не поделаешь, придется. Одним рывком раскрылся и соскочил на поролоновый коврик, который всегда клал рядом с кроватью.

«Общий сбор через пятнадцать минут. Внимание, общий сбор через пятнадцать минут», – все ходил и орал дневальный, хотя бы поправку сделал с пятнадцати на десять.

Дернула ухом кошка Ольха, зашевелилась Оксана.

– Огромное желание присоединить этого горлопана к нашему сообществу в виде трупа, причем немого, – проговорила утопленница.

– На полноценное убийство не рассчитываешь? – спросил я.

– Каждый раз, когда смотрю в зеркало, перестаю верить в окончательную смерть, – последовал ответ, – а этот даже в виде призрака будет ходить и орать. Так что труп и без языка, других вариантов не вижу.

Девушка скользнула ногами на пол. Черная длинная ночнушка прикрывала мертвенно-бледное тело. Оксана поддалась уговорам домового и теперь демонстративно придерживалась готического стиля в одежде. Только один раз возмутилась, мол, и так сама на себя не похожа, а тут еще траурной куклой наряжают.

– Дед Семен, – позвал я домового, однако ответа не было.

Было несколько странно, так как домовой довольно неохотно покидал жилище, к тому же он никогда не спал. Я наклонился и заглянул под стол. Никого. Только из наушников шла тихая музыка, причем тяжелый рок. Неужели он такое слушает? Всякое может быть.

– Марго, а где объект «домовой»?

– Объект «домовой» покинул помещение пятьдесят четыре минуты назад, – тут же последовал ответ.

– Не сказал куда?

– Речь не была распознана.

– Запись есть?

Вместо ответа из динамиков ноутбука донеслось неразборчивое бурчание, из которого можно было вычленить только нечто похожее на «бобыня» и «щедроты».

Снова прошелся с криками дневальный. Я наскоро умылся и оделся, еще раз окинул взглядом палатку и вышел. Народу было немного, не все успели выйти на поляну. Но начальник сборов Сошкин был уже там. Он стоял и чему-то улыбался, глядя себе под ноги.

Народ собрался почти вовремя. Подполковник не обратил на это «почти» никакого внимания, словно не на построение всех собирал, а на увеселительное мероприятие.

Наконец он заговорил:

– Товарищи обучаемые, не буду ходить вокруг да около. Я решил привлечь вас к одному мероприятию, призванному взбодрить после недавних событий. Неподалеку будет проходить фестиваль общества любителей сказок, то есть фэнтези всякого разного типа. В программе – костюмированное представление. Мы тоже будем фокусы показывать. Не вы, конечно, а наши подготовленные специалисты. Весь городок соберется в качестве зрителей. – Он опустил глаза и добавил притихшим голосом: – Кроме тех, кого горе коснулось сильнее всего. Но мы с ними поговорили. Они не против. Людям нужно снять напряжение, особенно детям, кого не отправили по родственникам.

– А когда представление начнется? – раздался голос из строя.

– К девяти часам подойдут автобусы. Все желающие смогут поехать. Останется только наряд по лагерю. Туда два часа езды.

Народ оживился и после команды сразу разбежался по палаткам готовиться. Пошел и я.

Сразу нашелся дед Семен. Он сидел на моей кровати и шумно рассказывал какую-то историю. При виде меня он заулыбался еще шире и оборвал свой рассказ, заговорив со мной:

– Я тут с утреца узнал о ярмарке, решил подсуетиться. – Он довольно крякнул, прежде чем продолжить: – Наши тоже решили свет поглядеть. Тама все ряженые, никто и не заметит, что мы настоящие, а не куклы какие.

– Это сколько вас будет-то?

– Ну, почитай, Степан Емельянович, – начал он перечислять, – домовых пятеро, енто со мной вместе, девчонки наши.

– Вас тут пятеро? – изумился я.

– Ну так кудесников-то много, вот и домовых тоже.

– А Степан Емельянович это кто?

– Это призрак такой. Ты видел его. Он с вами на поучения ходит.

Я кивнул, понимая, про кого он говорит.

В итоге когда автобусы подошли, то гурьбы собралось немало. Ехали долго, прибыв к крупному поселку (где даже стояло несколько пятиэтажек, возвышаясь над малыми домиками), когда фестиваль уже начинался, обещая через несколько часов войти в самый разгар.