Витязь. Тенета тьмы - Наталья Нестерова

Тхаш вздернул подбородок и схватился за булаву.

– Величайший дракон! – подхватил Червень новое славословие, но сообразил посмотреть туда же, куда пристально пялился скальный орк…

И замер.

И несмело разогнул спину.

В небесах рявкнуло, завыло, загудело. Моргнув внезапно заслезившимися глазами, Червень различил распластанные крылья, хлыст хвоста и безжизненно мотающуюся на длинной шее гребнистую голову.

Дракон!

Червень подскочил и очень ловким для его неуклюжего сложения прыжком брызнул в сторону.

Это его и спасло.

Громадная алая туша с отвратительным мясным звуком рухнула на Карахорта, и Тьма в этой складке Эалы снова осталась без пастыря.

Последнее, что слышал Червень, – это мучительный, протяжный стариковский крик, донесшийся будто ниоткуда.

Ощущения были такие же, как после криогенного сна в капсуле. Воздух вошел в легкие словно под давлением, толчком.

Ничего, не впервой.

Его встретила чужая, отвратительного вида планета. Вокруг неровным рядом стояли мерзкие создания, выглядящие жалкой пародией на войско. Единственное, что в нем было убийственного, в этом войске, – оглушительный смрад закисшей сыромятины, помета и немытой плоти.

Запахи! Много, отвратительные!

Мастер Войны выгнул длинную шею и испустил яростный крик.

Снизу, под ногами… ох, под брюхом, под брюхом… там было что-то теплое, текучее, липкое и колючее.

Ощущения! Шквал ощущений!

Он переступил и с ужасом понял, что путается в конечностях.

Их оказалось четыре.

Нет, шесть – еще огромные, как паруса, кожистые крылья, оттягивающие лопатки, разворачивающие спину. Одно было искалечено, сломанные кости торчали наружу, и это место яростно пульсировало, словно кровь превратилась в огонь.

Он не знал слов, чтобы выразить свое новое состояние. Это яркое, острое чувство заливало разум, мешая думать, мешая осознавать себя, раздирая тело на куски.

Боль, наконец понял он.

Боль.

Новые ощущения обрушивались в мозг лавиной, и бешеная работа нейронов со шквальной быстротой сортировала их – чтобы вынести на передний план главное. Всегда – главное, в любом мире, в любом состоянии…

Войну!

Дракон извернулся, отмахнул уцелевшим крылом, выкатывая из-под себя сплющенную жестянку нелепого рогатого шлема. Пара неуклюжих созданий, похожих на перекормленных панцирников, припрыжкой бросились в атаку – как раз со стороны сломанного крыла. Мастер Войны оскалился – и испепелил обоих тугой, тонкой струей багряного пламени, пущенной из пасти. Огонь стегнул, как бозонный импульс по нажатию гашетки космического истребителя, – немного физического напряжения и чистое, кристально ясное желание убивать.

Его всегда было предостаточно.

Бой оказался стремительным и разрушительным. Странные создания всех мастей кидались на багряного дракона и десятками гибли под ударами лап, хвоста и здорового крыла, поджаривались в огне, оказались перемолотыми громадными клыками. Удары мечей, копий с каменными и костяными наконечниками, шипастых дубинок не причиняли укрытому доспехом чешуи телу никакого вреда.

Вскоре плац перед жутким темным замком оказался полем разрушения, усеянным останками тел. Посредине свернулся кольцом тяжело дышащий, загнанный и взбудораженный боем красный дракон с белыми глазами, в которых пульсировали вертикальные зрачки.

Он победил.

В сломанном, разорванном крыле, не остывая, билась боль. Рассудок то грозил отключиться, то вспыхивал острой осознанностью, оценивая боевую мощь врага, его количество, расстановку сил.

«Звездная горячка, – с ужасом подумал Мастер Войны. – Был выстрел… Кот-ту… телепорт… перегрузка…»

Теперь он безумен. Он видится себе ящером. Вот она, расплата за все…

Мастер Войны сцепил зубы, поднял голову и огляделся.

Плац теперь оказался пуст. Агрессивный сброд унесло куда-то прочь за холмы, за гряды валунов, которые были причудливо разбросаны в отдалении. Гряды валунов… Это укрепление. Что за представления о фортификации были у того, кто строил его?

Боль колотилась в теле, мешала думать.

Он снова метнулся на движение, готовясь выдохнуть огонь. И замер. Из-за камня поднимался грязный кусок тряпицы, навязанный на веточку. Знак, единый во всех мирах.

Знак капитуляции.

– Г-господин дракон, – проговорил писклявый, тоненький голосок. – Не убивайте.

Дракон изогнул шею, заглядывая за валун. Маленькое, горбатенькое создание в грязной одежде стискивало тонкие ручонки, переминалось на месте и отводило взгляд.

– Видишь меня? – выговорил Мастер Войны. Драконьи челюсти двигались неповоротливо, приходилось преодолевать сопротивление мышц для каждого слова. Но он привык преодолевать.

– Вижу, господин дракон, – поклонился горбун.

– Дотроньс-ся…

Он протянул к нему длинную, как пневмохлыст, шею. Трясясь отчетливой крупной дрожью, горбун протянул лапку, коснулся края ноздри, покрытой тончайшей чешуей.

Прикосновение…

Он чувствовал.

Он, Мастер Войны.

– Это не з-свездная горяч-щка… – выговорил он. – Это хуж-ше… Я ящ-щер…

В висках заломило; мозг отчаянно справлялся с непривычной нагрузкой. Запахи, пульсация, прикосновение к камню, влажность раздавленных трупов, чуткий кончик хвоста, точно еще один глаз позади.

– Где я?

– В Темном Сердце Морума, господин дракон. Так замок называется… ну и это… это за Морумскими горами, между Болотами Вечной Вони и Равниной Отчаяния, – раболепно причитало создание. – Как есть, Замок Темное Сердце, прямо на Муравьиной Горе, над городом гоблинов… Господин дракон…

Мастер Войны империи Йертайан, да сияет вечно ее Белое Солнце, поежился – раненое крыло снова пронзило болью. Шевелиться следовало с осторожностью.

Дракон. Ящер.

– Не зови меня так.

– А как вас звать, господин дра…

– Я – Мастер Войны.

– Слушаюсь, господин Мастер Войны.

Дракон вытянул здоровое крыло, глянул на него. На увечное и смотреть не хотелось – надо было накладывать шины, ровнять кости, зашивать порванную перепонку. Аккуратно зашивать. Желательно с анестезией.

Теперь – с анестезией.

Повернулся, оглядел хвост – шипы на конце тоже оказались обломаны, но хвост был хороший, замечательный боевой сегмент. Мощный, длинный, точный.

Он задумчиво пустил сильные мышцы волной, разбрызгивая покрывающее плац кровавое месиво. И шкура хороша, чешуи легки и прочны, как керамокомпозит…