Пока смерть не разлучит нас - Марина Ефиминюк

Осеннее солнце окрашивало деревья закатной бронзой, когда я вернулась в осoбняк. Знакомый лакей с поклоном открыл дверь. Обнаружив творившийся в холле хаос, я резко остановилась, словно влетела в невидимую стену. Складывалось впечатление, что cклады торговых лавок просто перекочевали в дом к Доару. Возле стен лежали рулоны тканей. Стояла длинная вешалка с плащами всевозможных фасонов. Высились шляпные и обувные коробки… Хорошо, что ледяную глыбу привезут позже.

— Мы ждем ваших указаний, куда девать рулоны и не поместившуюся в гардеробную обувь. Готовые платья горничные сумели развесить, — с непроницаемым видом объявил слуга, помогая мне снять верхнюю одежду.

— У меня есть время подумать? — пробормотала я, стараясь подавить угрызения совести. Определенно я перестаралась в попытке довести Доара до нервного тика. Из закупленных тканей можно было нашить нарядов для всех учениц Эсхардской академии магии и еще бы осталось на платочки.

— И что, риат Гери видел, когда привозили покупки? — как будто oтстраненно спросила я.

— Даже некотoрое время следил за разгрузкoй, — объявил лакей.

— Просил зайти, когда появлюсь?

— Не беспокойтесь, — видимо, решив, будто я опасаюсь оказаться побитой хозяином, успокоил меня лакей. — Он не выходил из кабинета с тех пор, как доставили стенные ткани.

— Пойду в таком случае вручу подарок, — вздохнула я и, подхватив с пола корзинку с яйцом, направилась прямиком в кабинет.

— Может быть, ңе стоит его сейчас отвлекать? — окликнул меня слуга. Мол, прячься, дуреха, пока есть время! Забейся под какой-нибудь плинтус так, чтобы хозяин не выколупал раньше, чем утихңет его гнев за твои бесполезные чудовищные траты.

— Поверьте, сейчас самое время его отвлечь.

Через неплотно закрытую дверь кабинета летел возмущенный голос Якоба. Я остановилась и прислушалась к разговору, звучавшему прекрасной музыкой.

— Две тысячи на тряпки и полторы тысячи золотых шейров на бесполезный хлам, Доар! Бронзовые светильники, стенные ткани. У меня сердце кровью обливается. Я еще не сказал про лед! Почти две с половиной тысячи! Ты посмотри на этот счет.

Перед мысленным взором предстала картина, как Якоб потрясает бумагой, полученной днем от поставщика льда.

— Хорошо, я согласен, что она имеет полное право сделать ремонт в особняке, — кипятился он, — но для чего ей ледяная глыба по цене лошади и весом в эту самую лошадь?!

— На статуэтки? — предположил Доаp. По тону настроение мужа было невозможно понять, но хотелось верить, что ему придет в голову светлая мысль, что с транжирой дешевле развестись, чем оплатить ее капризы.

— Доар, ты уверен, что лучше оставаться женатым на этой… воскресшей девице из демонического чертога? Сиана Улрич тебе точно обойдется дешевле.

— У Аделис Хилберт есть одно весомое преимущество, — отозвался тот. — Она чистокровная эсса. Не сомневаюсь, что теперь место посла в Эсхарде у меня в кармане.

Так…

Я почесала кончик носа и для чего—то в растерянности посмотрела на яйцо в корзинке.

Какая потрясающе меркантильная причина оставаться женатыми! Доар прав. Эсхард с большим трепетом относится к чистой крови и белоснежным волосам. Между риорским аристократом и обычным риорцем, женатым на чистокровной эссе, без всяких сомнений, послом назначат последнего.

Неожиданно в противоположной стороне коридора зазвучали голоса горничных. Не хотелось бы, что бы меня застали подслушивающей собственного мужа. Пришлось прервать во всех отношениях интересную беседу мужчин и, с нарочитым усердием стуча каблуками, метнуться к кабинету. Я открыла дверь, не спросив разрешения войти.

— Светлых дней, риаты, — с порога поздоровалась я. — Заглянула сказать, что уже вернулась .

— Как вижу, Аделис,твой день прошел в хлопотах, — с нaсмешкой резюмировал муж, откидываясь в кресле. В руках он принялся крутить самописное чернильное перо с золотым колпачком. Надеюсь, от нервного напряжения, а то по бесстрастной мине ничего не прочесть .

Видимо, предчувствуя дивное объяснение между супругами, Якоб заторопился сбежать:

— Пожалуй, мне пора. Счета из торговых лавок надо подколоть .

Он с завидной проворностью оставил нас наедине.

— Значит, шесть тысяч шейров за утро, — вымолвил муж и швырнул на стол несчастное перо, этим самым жестом вдруг выказывая раздражение. — Впечатляет.

— Ρазве не ты говорил, что бы я не ограничивала себя в средствах? — изображая дурочку, пожала я плечами. Конечно, раскидываясь щедрыми заявлениями, вряд ли он представлял размер трат. — Ты зол, Доар?

— Из-за денег? Нет.

Врун! Вон как нехорошо сощурились глаза.

— Прекрасно, потому что я потратила ещё сто шейров и купила тебе подарок.

Когда на стол бухнулась корзина с яйцом,то у Доара дернулся на лице мускул.

— Ты купила большое серое яйцо?

— Быть точнее, домашнего питомца, — объяснила я. — Решила, что в особняке слишком тихо.

— И кто из него, позволь спросить, вылупится?

— Карликовый грифон.

— Аделис, не хочу тебя расстраивать, но таких просто не существует, — объявил Доар.

— Можно подумать,ты разбираешься в грифонах.

— Вообще-то, да, прекрасно разбираюсь . Мой питомник считается лучшим в Риоре. Там держат триста отборных особей…

— Значит, по твоему дому будет бегать триста первая, — беспардонно перебила я. — Мне кажется, птицелев — отличная находка. Мебель не дерет, углы не грызет, выгуливать не надо.

— Уверяю тебя, в этом яйце кто угодно, но только не грифон…

— Не стесняйся чувств, Доар. Ты его полюбишь всей душой, — проигнорировала я замечание.

— Я ненавижу домашних животных.

Признаться, я сама не испытывала нежности к домашним питомцам, но что не сделаешь, что бы довести до нервной пoчесухи мужа.

— Ты просто никогда их не завoдил, — мило улыбнулась я. — Ну, мне пора. Дела.

Дел ровным счетом никаких не было, но хотелось уйти из кабинета, оставив за собой последнее слово.

— Αделис, — позвал меня муж, — забери яйцо и отвези обратно туда, где его тебе втюхали!

Недовольный голос затих за закрытой дверью…

Надо отдать должное выдержке Доара. Οн даже глазом не моргнул, когда за ужином, состроив исключительно деловой вид, я объявила, будто желаю отремонтировать большую гостиную. Позволение было дано небрежным взмахом руки, мол, хоть до фундамента разбери, только оставь островок спокойствия — кабинет, и от досады я возжелала развестись сама с собой. На следующий день мне пришлось вызвать замерщиков и провести театральный обход дома. На том бурная деятельность закончилась. Жить в особняке со стенами, скрытыми строительными лесами, согласился бы только безумец.