Йенгангер не дышит - Марина Комарова

Хакон, казалось, постарел на несколько лет: плечи опустились, взгляд стал безжизненным и тусклым, даже перламутровый амулет напоминал истертый камень.

– Идём, я всё расскажу.

С этими словами он развернулся и побрёл к людям, по дороге что-то сказав им.

Сделав глубокий вдох, я поднял голову – бархатный плащ Госпожи Ночи был усеян драгоценностями звёзд, звенящая тишина и… покой. Всё как всегда. Словно и не произошло ничего. Прости, Арве. Прости…

– Идём, господин Оларс, – тихо произнёс Йорд. – Лучше не упускать их из виду, ещё неизвестно что могут выдумать.

– Где ты был и как оказался на берегу?

– Я? – в голосе рисе слышалось такое искреннее изумление, что пришлось перевести на него взгляд. – Я проснулся в одиночестве: ни вас, ни Арве не было. Но почему-то появилось какое-то гадкое предчувствие, поэтому выскочил на улицу. Как увидел старосту и этих…

– Понятно. Идём.

Хотя на самом деле, понятного становилось меньше и меньше.

***

– Это было давно, мне ещё и пяти не исполнилось, – сказал Хакон.

В доме старосты было тепло, чаша с глёгом согревала ладони, а пахнущий кардамоном и гвоздикой напиток успокаивал. Только сегодня уже было не до сна.

– Род Совн – старый. Я знаю, что они всегда жили здесь. Асмунд и его жена были толкователями снов, наши уважали их и любили. Чего уж тут… Моя мать бывало ходила к ним по несколько раз на месяц. Да и мудрые люди были, всегда могли посоветовать и помочь. Жена Асмунда ещё в травах разбиралась, могла дать зелье… ну, там, чтобы спать спокойно или головную боль снять.

Йорд стоял возле печи и, кажется, не собирался отходить. Староста ему не нравился и рисе даже не скрывал этого. Впрочем, я разделял его чувства, но молча сжимал в ладонях чашу, чувствуя мерзкую слабость – всё же не стоило резко использовать магию, можно было их устрашить как-то по-другому.

– У Совна были дети: четыре сына и дочь Хильда. Похожи на родителей, от отца унаследовали способности к разгадыванию снов. Не знаю, как бы сложилась их судьба дальше – парни уже были взрослыми, ездили в город, помогали тогдашнему старосте торговать. В общем, славные ребята – родителям на радость. Хильде едва исполнилось шестнадцать, девушка хозяйственная, хороша собой. Заглядывались на неё многие, неудивительно, что даже заезжий господин тоже…

– Что за господин? – спросил я.

Хакон вздохнул:

– Не знаю, господин Оларс. Помню кое-какие отрывки. Да и мал я был, сильно рассмотреть не давали. Куда нам – важный господин из города, кто подпустит к нему деревенского мальчишку? Уже после, по разговору матери, я понял, что приезжал он к Асмунду. Они долго о чём-то говорили, а после господин вышел из дома, хлопнув дверью. А сам толкователь снов потом вылетел на крыльцо и вслед прокричал, что не будет насылать кошмары. И никаких дел иметь с этим ужасом не желает.

– Не припомните, как выглядел этот важный господин?

– Ну… – староста нахмурился. – Помню, на нём был тёмно-серый плащ до пят, тело закрывал полностью – не разглядеть ничего. Уже потом я понял, что это немного… странно. На дворе лето стоит, а он так выряжен. Больше ничего.

– Совсем-совсем?

Надежда, что Хакон хоть мельком увидел лицо этого господина, пропала. Староста только пожал плечами.

– А разве толкователь снов может насылать кошмары? – подал голос Йорд.

Староста вздохнул и покачал головой:

– Да кто теперь уж разберёт. Асмунд был человеком честным. Однако после отъезда господина в деревне стало твориться неладное: начали умирать люди. При этом неясно было что и как. Находили их утром прямо в постели – холодными, будто под снегом пролежали несколько часов. А потом…

Хакон замолчал, словно припоминая события минувших дней.

– Что потом?

– Потом кто-то сказал, что все беды пошли от Асмунда. Ночь – его стихия, да и со снами в ладах только он. При этом будто кто околдовал людей, все отправились к дому Совнов. Называли проклятым колдуном, будто он свёл в могилу их родичей. Нас-то, детей, дома оставили, но крики были хорошо слышны с улицы. В общем, и впрямь безумие какое-то накрыло всех.

– А что натворил Асмунд? – я сделал глоток глёга. Темная история, явно без помощи «господина» здесь не обошлось.

– Ничего он не успел натворить, дом сожгли. До сих пор на краю деревни пепелище, но туда никто не ходит, проклятым считают.

– Всю семью вот так просто? – моему удивлению не было предела.

– Не совсем, – староста перевёл на меня взгляд. – Совн с женой в доме остались, но слушать их никто не захотел, вот сгорели там же. А после сыновья их с Хильдой из города вернулись– на ярмарке торговали. И откуда ни возьмись – снова господин этот в сером плаще появился. Младшие Совны, узнав о смерти родителей, собрались мстить, но… – Хакон вздохнул. – Превратил он их в Холодные камни, а Хильда с горя утопилась в реке.

Мы с Йордом переглянулись.

– Ну, а дальше-то что? Почему нёкк деревню под страхом держит?

– Мстит она нам, – вздохнул староста, – за смерть родителей. Первое время сильно лютовала, но потом кто-то из наших не выдержал, поехал в город и привёз дроттена Спокельсе. Он-то и сумел нёкк обратно в Скьяльвинд загнать. Но сказал, чтобы мы не смели о ней вспоминать, а то вновь вернётся. Да только Линд меня не слушал… Он Хильду и разбудил.

– Спокельсе… – проворчал Йорд. – Не нравится мне это имя.

А уж как мне оно не нравилось! Спокельсе – означает Призрак, второе имя Хозяина Штормов!

…на улице вовсю шла деревенская жизнь. Казалось всё, что произошло ночью, осталось в прошлом. Все были заняты дневными заботами. Едва мы вышли из дома Хакона, как староста появился на пороге.

– Господин Оларс!

Я обернулся.

– Вы… – Он сжал пальцами перламутровый амулет. – Мне очень жаль, что ваш спутник погиб… Если бы не Линд, то и беда не пришла бы. Но поймите и нас, слишком много жизней унесла она, мы боялись.

– Плох ваш дроттен был, – холодно ответил я. – Лучше надо узнавать, кого зовёте на помощь.

Хакон вздрогнул, как от удара, и опустил голову.

– Если бы мы знали кого позвать… Но не захаживают в наши края сильные маги, не говоря уже о Посредниках.

Я хмыкнул. Конечно, откуда им тут взяться?

– А вы присмотритесь, староста Хакон, возможно, найдете.

С этими словами я быстрыми шагами вышел со двора. Настроение испортилось в край, но хотя бы стало кое-что ясно.

Остановившись посреди улицы, я огляделся. Ага, за деревней высокий холм, если забраться на него, то можно увидеть реку.

– Куда теперь? – осторожно спросил Йорд.

– Туда. – Я указал на холм.