Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Вот так за приготовлением борща мы и беседовали ни о чем. А после ужина я наконец узнала, отчего Деймону срочно понадобилась в невесты лэрисса Лавронс.

Темные и светлые враждовали уже давно. Очень давно. Открыто войной друг на друга не шли, придерживались нейтралитета: то есть если и пакостили, то исподтишка. В этом плане старались разведки с обеих сторон. И однажды достарались. Чуть меньше столетия назад светлые попытались выкрасть у темных артефакт Первородного Мрака. Могущественный и, как я поняла, очень крутой. Но, похоже, что-то пошло у шпионов не так. Совсем как при установке пиратской версии «Виндоус» полными чайниками. Правда, в итоге вышел не голубой экран, а перенастройка этого самого артефакта. В итоге то, что должно было нести смерть и хаос, стало, как бы выразиться поточнее… улучшать демографическую ситуацию. Сильно улучшать, быстрыми темпами. Причем больше всего — в Приграничье. Хотя сам артефакт находился в столице.

Я заинтересовалась: почему так? Я ради этого даже карту Темных земель попросила показать.

Деймон, проводив печальным взглядом пустую кастрюлю из-под борща, которую я как раз убирала в раковину, нехотя согласился. Мы отправились в кабинет.

Здоровенная карта висела у него на стене. В том самом пропахшем дымом кабинете, из которого слуги уже унесли сгоревшее кресло.

Чернокнижник показал мне не только карту, но и аккуратно обведенные районы, где за последние сто лет резко возросло число жителей. Возможно, это было бы даже хорошо, если бы не одно «но». Население Темных земель росло, а вот сами земли — нет. Через десять лет Приграничью грозили голод, нищета и перенаселение.

— Конечно, удалось вернуть настройки артефакта Первородного Мрака, но вот последствия его сбоя… Советники предложили моему властелину маленькую победоносную войну в Приграничье, которая позволила бы привести численность населения в норму, — сказал Деймон так сухо и цинично, словно процитировал чьи-то слова. — Или пустить контролируемый мор, который забрал бы лишние сотни тысяч жизней. Но это жизни моих людей! — Темный сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Владыка предложил иной выход: расширить границы Темной империи, если сочетать браком стража перевала и наследницу земель Лавронсов. Ведь именно их земли граничат через перевал.

У Деймона был выбор: либо война, либо брак с ненавистной светлой и расширение владений за счет земель, что шли как приданое Кэролайн. Он выбрал второе. Выбрал ради своих людей. После объявления, что земли Лавронсов переходят во владение стражу Райосу и теперь ему принадлежат и территории за перевалом, его люди смело пойдут туда.

— А как же правитель светлых на это согласился? Чтобы часть его земель перешла тебе?

— У него тоже был небольшой выбор: война, которую он, несомненно, проиграет, даже бросив на врага силы всей Светлой империи, или мир и отчуждение земель. А с учетом того, что и в самой Светлой империи того и гляди вспыхнет мятеж… Аврингрос Пятый согласился на предложение темного владыки упрочить мир брачным союзом верноподданных.

Между бровей на лбу чернокнижника залегла морщина, а скулы побелели. Деймон надолго замолчал, а потом заговорил снова:

— Владыка придумал изящный план, как сократить численность жителей, без войны расширить свою империю и лишить род Райос в дальнейшем возможности претендовать на темный престол. Но была одна загвоздка. Мой отец. Он на тот момент был главой рода стражей Приграничья. Женатым главой. Владыка приказал ему повлиять на меня, чтобы я женился на Кэролайн. Но отец решил сам вести юную Лавронс под венец. А для этого нужно было всего ничего: убить мою мать.

Я в последний момент прикусила язык, чтобы не ляпнуть, какие милые семейные отношения…

— Знаешь, в этом противостоянии я бы встал на сторону матери и прикончил отца, но она успела раньше. Заколола его свадебным кинжалом прямо на императорском ужине, когда он подливал ей яд в бокал. — Деймон выдохнул. — И не смотри на меня так. Брак родителей тоже был договорной, как и у меня с Кэролайн. Родители терпеть друг друга не могли.

— Встать во главе рода тебя заставил император? — догадалась я.

— Да, это была цена свободы моей матери. Зато после моего согласия ей даже не предъявили обвинения в убийстве супруга.

Я обхватила себя руками. В кабинете было тепло, даже жарко, но по спине прошел холодок. Куда я попала? Стало страшно. Темный, словно прочтя мои мысли, произнес:

— Боишься? Правильно. Страх помогает избежать многих легкомысленных глупостей, например смерти.

— По-твоему, смерть — это глупость? — Я закусила губу.

— Да. Самая большая глупость, которую можно совершить в жизни — это умереть, позволив себя убить. А тебя хотят убить многие. Поэтому я прошу только об одном: не будь глупой. Хотя бы пару седмиц не будь.

— Знаешь, вот если бы ты не добавил последнего уточнения, было бы намного лучше.

— Зато так честнее. А честность в Темных землях — товар редкий и ценный.

— Я оценила. И кто же хочет… моей смерти?

— Проще сказать, кто хочет твоего долголетия. Никто.

И Деймон с охотой пояснил почему.

Аврингрос был бы счастлив, если бы девица Лавронс не дожила до свадьбы. Идеальный вариант. Некого сочетать браком — не быть и свадьбе. Хотя в открытую он этого, конечно, заявить не мог. Согласно официальной версии он был счастлив «укреплению союза между Темной и Светлой империями».

Но тот, кто отравил Кэр в монастыре, вполне мог быть послан именно по его указу.

Да и во дворце темного владыки есть немало тех, кто только искал весомый повод, чтобы развязать войну. Например, таковым могла бы стать смерть благородной светлой, скажем, принесенной в жертву в кровавом темном ритуале… Стоит пустить среди людей Лавронса весть о подобной смерти единственной наследницы… Тут уж или война, или мятеж, что тоже на руку темным. Ведь восстание — это способ еще сильнее расшатать трон светлого императора.

Не следует исключать и фанатиков, которые считают, что темная и светлая кровь не должны смешиваться, и пример Блеквудов-Бьерков только укрепил их в этом убеждении.

Я же поняла, что чернокнижник сейчас лучше любой белки справится с весьма непростой задачей: доведением меня до шизофрении. Я даже головой помотала, прогоняя соблазнительные мысли о том, что в общем-то совсем неплохо сидеть в четырех стенах, жевать край подушки, пускать слюни и не бояться, что тебя кто-то прикончит.

А потом бросила взгляд на карту. Что-то во флажках, которыми были отмечены самые густонаселенные районы, казалось мне неуловимо знакомым… Вот только что?

Дребезжание, негромкое, но настойчивое и резкое, заставило меня вздрогнуть. Мы с Деймоном глянули на стол. Камень, что лежал на самом краю, засветился, и под ним появился конверт.

Чернокнижник помрачнел, как только его увидел, но решительно подошел и взял послание. Открыл, пробежал взглядом по строкам и медленно положил рядом с чернильницей.