Укрощение дракона 2. Дракон нашего времени  - Маргарита Ардо

– Ань, ну, что ты как маленькая, честное слово, – уговаривала меня Светка, – папа то, папа сё. Ты вон сама скоро будешь папа… Тьфу, мама! Ты вспомнить, что с тобой было, хочешь?

– Хочу, – сказала я.

– Ну, так пойдем! Тут два шага всего. Через двор и налево. Жанна Абдуллаевна точно увидит, если гипноз есть, она и сглаз распознает, и порчу. Я проверяла. Но твой папа… – сделала многозначительную паузу подружка, – к ней тебя точно не поведет! Ведь ему везде мошенники мерещатся. И ты это знаешь лучше меня!

– Это да… – вздохнула я.

Сходить к супер-гадалке-экстрасенсу и хотелось, и кололось, и вообще меня очень смущала перспектива сидеть под домашним арестом и ходить в универ под конвоем, как это планировал папа. Он не знает полумер: то «должна быть самостоятельной и ответственной, ты уже взрослая», то «из дома ни ногой». Стой там, иди сюда. Нет, приятно, конечно, что он меня любит и заботится, но делает это, как танк, и уже очень хотелось сбежать… У меня возникла мысль:

– Светик! А вдруг я сама сбежала?

– Да ладно…

– Ты не помнишь, мы с папой не ссорились перед моим исчезновением?

– О таком ты мне не рассказывала. Может, не успела?

Я потёрла виски: блин, ссоры не помню, ну что же было в этом белом пятне?!

– Позвони на мой телефон, – попросила я.

– Зачем?

– Ну, если он у похитителя, тот ответит. И подозрений никаких, ты же в списке контактов. Просто удивишься: «где Аня», спросишь, и всё. Если это будет тот голос, который звонил, ты поймёшь. Он мягкий, прям бархатный, и акцент очень необычный, с раскатистым «эр». Тогда я никуда не пойду. Он ведь сказал, что приехал. И может где-то рядом тусить.

– Но вдруг это твоя большая и светлая любовь?

– Нет, Светик, – покачала я головой. – У тебя шикарные версии, но они слишком хороши, чтобы быть правдой. Давай признаем горький факт: просто так не похищают, просто так не выбрасывают в чужом городе в одной ночнушке. И просто так никто не беременеет. Нам на лекциях по психологии рассказывали, что иногда у жертв срабатывает самозащита, и память отправляет травмирующие воспоминания в подсознание. Получаются провалы. Так что папа прав. Это опасно.

– Ой, ну хорошо, – поджала губы Светка. – Но ты не выглядишь жертвой от слова «вообще»!

– Замнём для ясности. Так, про телефон, если он отключен, значит… – я задумалась, но потом махнула рукой, – значит, примем это за знак, что можно выходить. Только давай быстро.

Так мы и сделали. На звонок никто не ответил.

– Ты в халате пойдёшь? – хмыкнула подружка.

Я принялась переодеваться со скоростью света, подумав мельком, что знавала кого-то, кто умел одеваться за секунды. Кто это был? Загадка. Через три минуты я вставила ноги в джинсах и носках в резиновые сапоги, и подвязала поясом длинный старый плащ, в котором только детей пугать. Потом натянула капюшон пониже, для конспирации.

– И по пути пироженок купим, папа со своей войной про всё забыл, – сказала я, запирая дверь. – А ему пряников. А то я умру без пироженки со смородиной и заварным кремом. Кажется, я их не ела целую вечность.

– Ага.

И мы сбежали по лестнице нашей хрущевки, секунды были на счету! У выхода столкнулись с моим прыщавым соседом.

– Аня? – опешил худой, белобрысый, со впалыми плечиками и в очочках на носу – истинный ботан Славик. – Ты нашлась?

– Ага, привет, – бросила я и поторопилась вслед за хихикающим Светиком.

Ну, не повезло ботану в меня влюбиться! Хоть бы средство от прыщей купил, бедняга. Я даже думала как-то на 23-е ему подарить. Но ведь обидится.

На бегу я оглянулась по сторонам: папиной Тойоты нигде не было видно. Это пока. Рискую, ой, рискую! Но, с другой стороны, я беременная, и он мне ничего не сделает! Скажу: сам забыл пирожных купить, а организм требует.

А тот правда требовал, просто выл нечеловеческим голосом: дайте мне заварного крема, и побольше, побольше! Целую тонну! И песочную корзиночку! И Буше! И Наполеончик!