Имя ветра - Патрик Ротфусс

— Как ты думаешь, что это было? — спросил я.

— Я уверена, что это не железные шахты — они дальше к западу, — пробормотала Денна.

Еще одна вспышка. Она вроде бы блеснула из скал, а значит, если это костер, то огромный — в несколько раз больше нашего костерка.

— Ты говорила, что у твоего покровителя есть способ подать тебе сигнал, — медленно сказал я. — Я не собираюсь выпытывать, но это не…

— Нет. Ничего общего с синим огнем, — сказала она, тихо фыркнув на мое неловкое блеяние. — Кроме того, это было бы слишком мрачно даже для него.

Мы смотрели еще некоторое время, но больше огонь не появлялся. Я взял ветку толщиной с большой палец, сломал ее пополам, потом камнем заколотил обе половины в землю, как будто колья для навеса. Денна вопросительно подняла бровь.

— Это стрелка, указывает туда, где мы видели свет, — объяснил я. — В этой темнотище я не вижу никаких ориентиров, но утром стрелка покажет нам, в каком направлении это было.

Мы вернулись обратно, я подбросил в костер еще дров, вызвав искры, замерцавшие в воздухе.

— Одному из нас, наверное, стоит остаться у огня, — сказал я. — На случай, если кто-нибудь появится.

— Я все равно не собираюсь спать, — сказала Денна. — Так что проблемы нет.

— У тебя плохо со сном?

— Со снами у меня хорошо, — сказала она таким тоном, что стало ясно: больше она на эту тему говорить не собирается.

Я нащупал бурошип, приставший к поле моего плаща, отодрал его и бросил в огонь.

— Кажется, у меня есть идея насчет того, что случилось на ферме Маутенов.

Она подняла голову:

— Рассказывай.

— Вопрос вот в чем: зачем чандрианам понадобилось нападать в этом месте в это время?

— Очевидно, из-за свадьбы.

— Но почему именно свадьба? Почему этим вечером?

— Почему бы тебе просто все не рассказать? — спросила Денна, потирая лоб. — Не пытайся раскрутить меня на внезапное озарение, как школьный учитель.

Я снова зарделся от смущения.

— Извини.

— Да ладно. Обычно мне ничто не доставляет большего удовольствия, чем остроумные пикировки с тобой, но сегодня у меня был долгий день, да еще голова болит. Давай перейдем сразу к концу…

— Это из-за того, что нашел Маутен, раскапывая древнюю горную крепость в поисках камней, — объяснил я. — Он вырыл что-то из развалин и полгода распускал об этом слухи. Чандрианы прослышали и явились, чтобы забрать это, — закончил я с ноткой гордости.

Денна нахмурилась.

— Не складывается. Если они хотели только эту штуку, они могли подождать до окончания свадьбы и просто убить новобрачных. Гораздо легче.

Ее замечание слегка приспустило мои паруса.

— Ты права.

— Больше смысла было бы, если бы они хотели избавиться от любого знания об этой вещи. Как старый король Селон, заподозривший, что регент собирается обвинить его в измене. Убил всю семью регента и сжег все их владения, чтобы убедиться, что никто никогда не найдет ни слова, ни свидетельства об этом.

Денна указала на юг.

— Поскольку все, знавшие секрет, собрались на свадьбе, чандрианы могли прийти, убить всех, кто что-либо знал, и уничтожить или забрать ту штуку, чем бы она ни была. — Она мотнула головой. — Вымели под метелку.

Я сидел совершенно ошеломленный — не столько тем, что сказала Денна, хотя, конечно, это было куда лучше моих собственных догадок, — я вспоминал, что случилось с моей родной труппой. «Чьи-то родители пели совсем неправильные песни». Но они не просто убили моих родителей. Они убили всех, кто был достаточно близко, чтобы услышать хотя бы часть песни.

Денна закуталась в мое одеяло, свернулась клубочком и улеглась спиной к костру.

— Я оставлю тебя размышлять над моей мудростью, пока я сплю. Разбуди меня, когда тебе понадобится еще что-нибудь разгадать.

Я остался на страже, держась больше на усилии воли. У меня был долгий, изнурительный день: я проскакал сто километров и прошел еще с десяток. Но Денна была ранена и больше нуждалась в сне. Кроме того, я хотел понаблюдать, не появится ли снова на севере синий огонь.

Но вспышек больше не было. Я подкармливал костер и вяло раздумывал, волнуются ли Вил и Сим там, в Университете, из-за моего внезапного исчезновения. А что Арвил, Элкса Дал и Килвин? Поинтересуются ли они, что со мной случилось? Надо было оставить записку…

У меня не было возможности отмерять время, потому что облака все еще закрывали звезды. Но я подкладывал дрова уже в шестой или седьмой раз, когда увидел, как Денна вся напряглась и внезапно проснулась. Она не подскочила, но ее дыхание замерло, и я увидел, как ее темные глаза дико мечутся по сторонам, словно она не понимала, где находится.

— Извини, — сказал я, больше чтобы дать ей зацепиться за что-то знакомое. — Я тебя разбудил?

Она расслабилась и села.

— Нет, я… нет. Совсем нет. Я пока не буду спать. Хочешь воспользоваться своей очередью? — Денна протерла глаза и уставилась на меня поверх огня. — Дурацкий вопрос. Выглядишь ты ужасно. — Она начала снимать с себя одеяло. — Вот…

Я отмахнулся.

— Оставь себе. Мне вполне хватит плаща. — Я надвинул капюшон и лег на траву.

— С ума сойти, какие мы джентльмены, — мягко поддразнила она, снова укутывая плечи одеялом.

Я положил руку под голову и, пока пытался придумать остроумный ответ, заснул.

Я пробудился от мутного сна о том, как пробираюсь по заполненной толпами людей улице, и увидел над собой лицо Денны, порозовевшее и резко очерченное светом костра. Как ни крути, весьма приятный способ проснуться.

Я собирался сказать что-нибудь на этот счет, но Денна приложила палец к моим губам, отвлекая меня сразу несколькими способами.

— Тихо, — сказала она мягко. — Слушай.

Я сел.

— Ты слышишь это? — спросила она через секунду.

Я наклонил голову:

— Только ветер…

Она покачала головой и оборвала меня жестом.

— Там!

И я услышал. Сначала я подумал, что это ползут вниз по склону холма потревоженные камни, но нет: этот звук не стихал в отдалении, как должен был бы. Скорее уж казалось, будто что-то волокут вверх по склону холма.

Я встал и огляделся. Пока я спал, облака раздуло, и теперь луна заливала окрестности бледным серебряным светом. Наша широкая костровая яма была полна поблескивающих угольков.

И тут же неподалеку, ниже по склону, я услышал… Сказать, что я услышал хруст ветки, — значит сбить вас с толку. Когда человек, идущий по лесу, ломает ветку, она издает короткое резкое «хрясь». Так происходит потому, что любая ветка, которую человек может сломать случайно, невелика и ломается быстро.