Турнир - Тайга Ри

— Мертвый Бог — это Бог, о котором забыли, маленькая леди. Чем больше последователей, тем больше силы… Бог жив, только когда о нем помнят люди и чтят…, — размеренно произнес старик.

— И приносят подношения, — добавила я язвительно. То, что в Храмы Немеса и Мары не ходят с пустыми руками знали все. — Горы любят тишину, — я откинулась на спинку стула, — и пламя Великого такого же цвета, как снег, который лежит здесь большую часть года.

Поэтому Великий — молчаливый Бог Севера, — закончила я уверенно.

— Многие считают это слабостью, — старик качнул седой головой. — Бог, которому просто нечего сказать — молчит.

Я вздернула бровь.

— Нет-нет, — библиотекарь смущенно улыбнулся. — Наш Род чтит Мару испокон веков, а Мара не вмешивается в… дрязги… между Великим и Немесом. И у Немеса много жестких правил, молодежи, — он покосился на меня, — молодое поколение не любит старые правила, которые ограничивают жизнь. В Храмах Немеса всегда темно, царит полумрак, вы знаете, почему, маленькая леди?

— В противовес яркому пламени Великого?

— Потому что в Легендах именно Великий Змей Немеса пожирает светило. Поэтому во время молитвы нужно обязательно встать спиной к солнцу, и преклонить колени. И так четыре раза в день. Когда светило рождается, когда светило умирает, в зените, и в полночь, когда власть Немеса становится абсолютной.

— Спиной к светилу? А что делать ночью? Куда вставать спиной, — хмыкнула я. — Или есть артефакт для молящихся, который определяет правильное положение в пространстве?

— Спиной к рассвету? — Старик пожал плечами, явно задумавшись над вопросом.

Четырв-раза-в-сутки. Мысль ослепила.

— В этом году у них большой праздник — Змей делает полный круг. Круг повторяется раз в…

— … двенадцать лет…, — эхом произнесла я.

— … тринадцать. Почти тринадцать, они высчитывают каждый раз по своим храмовым правилам, когда настанет Великий праздник и дата сдвигается.

В тот год, когда умер отец… тоже был праздник Великого змея?

* * *

— Леди интересуется Немесом?

Кто бы сомневался, что Бутч подслушивал, тщательно выполняя свои обязанности.

— Именно так, — я кивнула. — И интерес совершенно оправдан, в свете…, — я показала пальцами пасть — немилость.

— Леди узнала много нового?

— Много. В Керне были Храмы Немеса, — кивнула я.

— Леди могла бы просто спросить…, — протянул Бутч лениво.

— Спросить? — эхом откликнулась я.

— Немес, — пояснил менталист. — У Управления и жрецов очень давняя и тесная связь, — Бутч хмыкнул. — Все считают управляющие печати порождением грани и изобретением менталистов…

— Это не так?

— Управляющие печати изобрели жрецы, — с удовольствием просветил меня менталист. — Первые их разновидности, — поправился он. — А мы просто доработали то, что было.

Целибат, — пояснил он. — Татуировки позволяют точно гарантировать выполнение одного из главных правил.

— Тогда зачем расписывать руки? — фыркнула я. — Логичнее управляющую печать ставить ниже, — я указала ниже пояса.

— А кто сказал, что их там нет? — У Бутча довольно дернулся уголок рта от смеха.

— Жизнь — боль, — ошеломленно ответила я, представив количество нервных окончаний и уровень чувствительности. — Немес чрезвычайно требователен к своим последователям.

— Не только Немес, — качнул головой Бутч и прищурился от яркого света, который заливал первый этаж — мы поднялись из архива. — Татуировки есть у всех — жрицы Нимы, жрецы Великого и Мары. Разные функции, — он пожал широкими плечами.

— Метят, как скот…

— Кто будет оспаривать желания Богов?

— Можно подумать, это Боги управляют плетениями и иглами, которые забивают краску под кожу, — фыркнула я. — Руководят лично. Чушь.

Бутч шумно втянул воздух носом.

— Леди… воспитание в Семье Блау явно отличается от общепринятых норм, — начал он издалека, — но есть вещи, которые стоит принимать как данность. Не обсуждать, и уж тем более не демонстрировать свое несогласие.

Я прикусила язык — кивнув Бутчу в ответ. Принято. Учту.

* * *

Молоденькая служанка нагнала меня в нижних коридорах — после ужина я спустилась вниз, чтобы выбрать место, где ещё раз послушать «хоровые пения» — я собиралась вернуться в полночь.

Аларийка запыхалась — дышала часто и хрипло, с перебоями.

— Мисси, — схватила она меня за рукав и потянула в другую сторону от основного крыла, — быстрее, мисси, быстрее…

— Что случилось? — я выдернула руку. — Вдохни-выдохни, и расскажи спокойно.

Она прикрыла глаза, прислушалась к чему-то и побледнела.

— Нет времени… Мисси, вас обыскались… быстрее, клянусь Великим, нет времени…, — она почти плакала и снова вцепилась в рукав, упорно разворачивая в другую сторону. — Мисси, прошу вас…

— Идём, — я вздохнула и отправилась следом. После второго поворота мы побежали — аларийка летела так, как будто полчища тваей гнались за ней следом. Свернули направо — наверх по лестнице — налево — вниз, и я поняла, что мы бежим к черному выходу на задний двор, к конюшням.

Наружу она выбежала, не сбавляя скорости, и не обращая внимания на метель и сугробы — я бежала следом, боясь потерять её фигуру в темноте. Нырнула в калитку, и потом в узкую щель между досок — мы оказались в крытом загоне, где выгуливают лошадей в непогоду.

Я — опешила. Кругом были аларийцы — охрана в черной форме, несколько кухонных, Старик с факелом в руках — я оказалась в круге молчаливых и очень, очень хмурых аллари.

— Что…, — Старик быстро приложил мне палец к губам и я почувствовала запах табака.

Аллари расступились, давая проход — и Старик подтолкнул меня в спину, прислушавшись к чему-то.

— Быстрее, мисси, быстрее…

Я прошла вперед — меня ждал посыльный, точнее пародия на посыльного — я этого мужчину не знала, весь невзрачный, какой-то серый и совершенно не запоминающийся — взгляд скользнет и не остановится. Он склонился в поклоне и протянул мне свиток, перевязанный простой лентой.

Я приняла послание, и он откланялся, мгновенно растворившись в темноте — быстро и совершенно бесшумно. Только и мелькнула за спиной тонкая косичка, переплетенная на горский манер.

В какие игры сегодня играют аллари?

Старик торопил — поднес факел ближе, чтобы было видно — я развернула свиток и охнула, прикусив язык — Старик снова жестко покачал головой — молчи.

На простой бумаге обычной тушью было выведено то, что никогда не должно было увидеть свет под этим небом. Рецепт эликсира Мора. С подробнейшим описанием симптомов, способов лечения и последствий. И даже двойная «СС» коряво нарисованная в верхнем углу и та имитировала знак дознавателей — архив «совершенно секретно», документы не подлежат выносу, копированию и передаче.