Время, вперед! Гвардия будущего - Алексей Махров

– Ты видишь здесь Соколова? – внезапно спросил Влад.

– Нет! – я осторожно помотал больной головой.

– Это потому, что он в трюме, – продолжил Косарев. – Там проверяют внешнюю обшивку, и Максим принимает в этом активное участие. И вот что интересно – он в отличие от тебя в прекрасном состоянии! Да, слабость, да, головокружение, но на теле только следы запекшейся крови! Ран уже нет! Хотя датчики его «Юшмана» до сих пор показывают переломы ребер и берцовой кости. И, кстати, у меня синяк на локте рассосался! Это тебе ничего не напоминает?

– Ну, так мы же в другой реальности! – ответил я, недоумевая по поводу Владова вопроса. Чего он так удивляется? Дело обычное. И тут до меня доперло! Неужели мы тоже угодили в пробой? А если все зажило на бета-мирянах, а мне по-прежнему хреново? Значит, мы угодили в базовый мир!

– Елы-палы! – только и сказал я.

– Сообразил? – усмехнулся Влад. – То-то! Антоха сказал, что перед самым тараном видел на экранах вспышку белого света.

В этот момент зажглось основное освещение. Через несколько секунд двери лифта впустили в салон каперанга Крюкова.

– Как дела? – устало спросил командир корабля. – Живой?

– Почти! – вместо меня ответила Маша. – Что снаружи?

– Снаружи хорошо, солнце встает… – глядя куда-то мимо нас, сказал Крюков. – А у нас в корме торчит какая-то хрень, смахивающая на истребитель.

– Точно истребитель? – подняла глаза Маша.

– Ну, по крайней мере, на ракету это вообще не похоже! – ответил Антон, постепенно приходя в себя. – Там нечто напоминающее кокпит, в котором кто-то сидит. Или что-то.

– В смысле – что-то? – удивился Косарев.

– Судя по тому, как эти черти маневрировали, – там не люди! – усмехнулся Крюков.

– А кто?! – в один голос просили мы с Машей.

– Хер в пальто! – ответил Антон. – Черт лысый! И пока он торчит в нашей корме – я не могу запустить два из трех маршевых двигателей. А на одном мы далеко не улетим.

– А убрать его никак? – осторожно спросил Косарев. – Я так понял, что он в перегородке между двумя движками застрял – она там тонкая.

– Я только что оттуда, – с тоской в голосе ответил капитан. – Истребитель реально проломил перегородку! И его носовую часть зажало между кабелями питания. Ребята сейчас пытаются освободить нос, не повредив проводники.

– Антон, а что вообще произошло? – робко спросил я. Отвлекаю ведь человека от важных дум.

– Островок этот поганый вовсе и не островок оказался! – с досадой сказал Крюков. – Едва мы к нему подлетели – он исчез!

– Как?

– Хрен его знает! – махнул рукой Антон. – Вот только что был – бах, и нет его!

– Голограмма?

– Ага, а из этой голограммы в нас полсотни ракет прилетело! – невесело усмехнулся каперанг. – А потом истребители навалились! В общем – думайте пока, что это может быть – вы ведь у нас главные специалисты по чертовщине. А я пойду в рубку, проверю своих перед посадкой.

Капитан быстро удалился. Косарев проводил его взглядом и вздохнул. Потом Влад повернулся ко мне.

– Пойдем, раненый, я тебя в лазарет провожу! Отвык в последнее время первую помощь оказывать, все у всех само собой заживает… – Косарев подставил мне плечо. – Маша, помогай!

Мы медленно прошли в медотсек. Влад помог мне снять «Юшман» и уложил на койку.

– Машенька, дальше сама справишься?

– Конечно, Влад, иди, командуй, – ответила Мария, критически осматривая мою бедную больную голову.

Косарев резво ускакал. Смыв кровь, подруга принялась обрабатывать ссадину перекисью водорода. Я, шипя от боли, робко попросил:

– А нельзя ли мне антишокового принять? Армянского? Грамм сто пятьдесят?

– Угу! Щас! – издевательски ответила добрая девушка, – ранение еще не повод для выпивки!

– А что тогда повод? – притворно удивился я. – Героическая смерть?

– Не каркай! У него сотрясение мозга, а он коньячку захотел! Ладно, болезный, виски пойдет? – Маша достала из набедренного кармана комбинезона крохотную «дамскую» фляжку, размером чуть больше пудреницы. Я торопливо, пока она не передумала, сделал большой глоток. – Хватит, в больших количествах это не лекарство, а яд! – Машка решительно отобрала у меня фляжку и тут же допила содержимое. Да там и было-то всего на два глотка. – Ложись давай, тебе покой необходим! Отвык, небось, от постельного режима?

– Словосочетание «постельный режим» вызывает у меня совсем другие ассоциации, – объявил я, осторожно укладывая голову на подушку.

– Так-так, – ответила Мария, убирая мою руку со своего бедра. – Мне почему-то кажется, что тебе уже полегчало, раз в твоей больной голове появились такие мысли! Предупреждаю: будешь дергаться – ремнями к койке привяжу!

– Хорошо, хорошо! Уже никто никуда не ползет! – вяло ответил я, закрывая глаза. Кураж прошел, адреналин в крови под воздействием алкоголя распался на безвредные фракции. Постепенно наваливалась усталость. Забыв про предстоящую посадку, я незаметно задремал.

Проснулся от гула голосов. Проведать меня пришли Гарик, Мишка, Влад, Олег и Максим. Маша мужественно попыталась выгнать друзей из медотсека, и ей это почти удалось.

– Хватит орать, – бодро сказал я, – ни тебе пожить, ни тебе помереть спокойно не дадут!

– Ну, ты как? В общем и целом? – спросил Горыныч. Я некоторое время полежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Нигде ничего не болело, но когда я попытался сесть, голова закружилась, и я снова рухнул на постель.

– Понятно! – вздохнул Гарик. – У тебя и видок не очень! Для съемок плаката, рекламирующего здоровый образ жизни, ты явно не годишься!

– Вот как! Достаточно человеку стукнуться головой, тут же начинаются дискредитирующие его личность разговоры, – вяло отшутился я. Сфокусировав на Горыныче зрение, я увидел на скуле друга темно-лиловый синяк. – Ты выглядишь так, как я себя чувствую! Под танк попал?

– Нет! Под ящура, – брякнул Гарик.

Все присутствующие расхохотались.

– Под ящера, Гарик, под ящера! – поправил Мишка недоумевающего Горыныча.

– Пока ты дрых, мы взяли в плен пилота истребителя! – объяснил мне Влад. – И что ты думаешь – Антоха прав оказался, – не человек, а что-то игуаноподобное. Когда его из кабины вытаскивать стали, брыкаться начал. Вот Гарику и досталось!

– Зная наших орлов-десантников, я уверен, что от ящера вообще ничего не осталось, – улыбнулся я.

– Да уж! – хмыкнул Олег. – Потоптали его здорово! Я своих еле оттащил! Но это чудовище крепким оказалось, человек бы загнулся, а он ничего, дышит!

– По-моему, мы ему ребра сломали, – уточнил Косарев. – Если у него есть ребра!