Королева пламени - Энтони Райан

Рива посмотрела ей в глаза, заставила себя улыбнуться. На этот раз Лиеза не дала себя обмануть, прыгнула вправо, перекатилась и встала на ноги, и рука Ривы прошла мимо.

— Уже лучше. Но у твари, с которой нам предстоит встретиться, руки длиннее.

— Ты в самом деле веришь, что сможешь убить ее?

«Если сумею быстро завладеть луком», — подумала Рива и сказала вслух:

— У нас есть шанс. Помни, что я говорила тебе. Начнется сумятица, а ты беги к западному выходу. Не жди меня и не оглядывайся.

Лиеза побледнела и обхватила себя руками. Вернулся ее давний страх. Приступы теперь случались реже, но ее по-прежнему бросало в дрожь. Лиеза плакала. Рива уже привыкла просыпаться, ощущая ее стройное тело рядом, а заплаканное лицо — уткнувшимся ей в плечо.

Вдруг заскрежетал дверной замок — впервые за две недели после неожиданного визита Варулека. Еду обычно просовывали сквозь щель внизу. Лишь по ее появлению девушки и отсчитывали прошедшее время. Но, когда дверь распахнулась, к своему отчаянию, Рива не увидела смотрителя. Вместо него явились два арисая. Ухмыльнувшись, они посмотрели на девушек с нескрываемой похотью, поклонились, один указал рукой на коридор и заговорил.

— Она желает видеть тебя, — перевела Лиеза.

«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива.

Конечно, невозможно добиться такого. Живые мыслят, воспринимают окружающее. Но повторение успокаивает. Императрица безумна. Возможно, она отвлечется и не пустит в ход свой Дар.

К удивлению Ривы, арисаи вывели ее с арены в большой парк по соседству. Императрица наблюдала за работами по переделке бронзовой статуи в натуральную величину, установленной перед входом на арену, и покрикивала на команду рабов. Те сноровисто исполняли приказы. В основном они трудились над шеей статуи, ожесточенно вколачивали в нее железные клинья. Рядом дюжина арисаев окружила нагого, скованного цепями человека, стоящего на коленях.

— Ах, моя сестричка! — воскликнула императрица, притянула Риву к себе, крепко обняла. — Как ты? Хорошо ли спалось?

«Ни о чем не думай, ничего не чувствуй», — повторила про себя Рива и добавила вслух:

— Что тебе нужно?

— У нас не было повода поговорить со времени твоего блестящего выступления. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я злюсь на тебя. Сестры не должны ссориться.

— Я не сестра тебе.

— Как же нет? Сестра. Я убеждена в том целиком и полностью. Видишь ли, у меня была бы сестра, но она умерла нерожденной, — сообщила императрица, глянула на рабов и крикнула: — Поторапливайтесь!

Они отчаянно застучали по клиньям, молотки так и замелькали.

— Симпатичный парень, как ты считаешь? — спросила императрица, когда рабы закинули веревки на голову статуи. — Знаю, мужчины не в твоем вкусе. Но все же ты ведь способна с чисто эстетической стороны оценить красоту мужского тела?

Рива посмотрела на бронзовое лицо, теперь частично скрытое сетью веревок. Да, мужчина уж точно был красивый: резко очерченная челюсть, узкий прямой нос и еще более суровый и властный, чем большинство бронзовых героев, которыми воларцы украсили каждый уголок своего города.

— Саварек Авантир, величайший военачальник воларской истории, — представила героя императрица. — И мой отец.

Рабы поспешно прикрепили веревки к упряжке и принялись нахлестывать лошадей. Под напряжением железные клинья раздирали бронзу, та скрежетала, шла трещинами — и наконец поддалась. Голова ударилась о постамент с громким лязгом.

Императрица подошла, положила на нее ладонь.

— Завоеватель южных провинций, выигравший шестьдесят три битвы, один из двух граждан, получивших право носить красное в силу мастерства в военном деле, а не из-за богатства, создатель варитаев и куритаев, первый, получивший благословение Союзника. Как по-твоему, впечатляющие достижения?

— Он убил столько же людей, сколько и ты?

Императрица криво ухмыльнулась и погладила голову.

— Сестричка, он убил больше нас вместе взятых, а мы с тобой ведь убили немало.

Ни о чем не думай, ничего не чувствуй.

— Если он принял благословение Союзника, то где же он? Я думала, что ваша братия живет вечно.

— Даже дар Союзника не защитит от умелого клинка и не гарантирует надежной верной службы, — ответила императрица и посмотрела на коленопреклоненного человека в цепях.

Она махнула рукой, и арисаи подняли человека на ноги, толкнули к ней. Он не казался раненым, но его голова бессильно болталась, он горбился, двигался словно обессилевший и молчал. От него исходил смрад, на ногах виднелись бурые пятна. Похоже, сфинктер у него расслабился от страха.

Арисаи поставили смердящего человека на колени перед императрицей.

— Сестричка, позволь представить тебе генерала Лотарева, командующего третьей воларской армией. Я одела его в красное и обещала благословение Союзника, если генерал доставит мне золотоволосую суку — желательно живой и в цепях, хотя труп тоже сгодится. Но его героические солдаты удрали с поля боя с такой скоростью, что они, наверное, уже на восточном побережье.

Императрица присела, схватила неудачливого генерала за волосы и запрокинула голову назад. Мертвенно-бледное лицо генерала дергалось, глаза закатились. Похоже, несчастный ошалел от страха.

— Лотарев, зачем ты вернулся? — добродушно спросила императрица.

Рива подумала, что генерал вряд ли понимает ее. Дело даже не в том, что она говорила на языке Королевства. Генерал сейчас был не в состоянии понять хоть слово на каком угодно языке.

— На что ты надеялся? Неужели тебя привело чувство долга? Наверное, годы службы затуманивают мозг. Столица в опасности, ты помчался предупредить меня, невзирая ни на что. Небось рассчитывал на статую за героизм?

Она наклонилась к нему, взялась за небритый подбородок, заговорила тише:

— Разве ты не понимаешь? Пусть сука-блондинка перебьет всех до последнего в этом городе и сотрет его в порошок. Я посмеюсь. Мне нужна она и только она.

Императрица крепче взялась за волосы, дернула — и генерал жалобно заскулил.

— Знаешь, она однажды забрала кое-что у меня. Так что с нее причитается. Много причитается.

Она выпустила его волосы, встала и задумчиво посмотрела на статую.

— Все же твоя добросовестность не должна остаться без награды. Я хочу избавить тебя от Трех смертей и дать тебе вожделенную статую. А изваяет ее опытная рука моей младшей сестры.

К Риве подошел арисай, протянул топор с широким лезвием, другие подтащили генерала, опустили на колени. Тот покорно нагнулся, подставил шею.

Не обращая внимания на топор, Рива посмотрела на императрицу и сказала:

— Нет.