Ведьмы Алистера - Дарья Шатил

Лежать, просто лежать. Разве он много хочет?

И тот факт, что день выдался ясный — такой ясный, что на небе не было ни единого облачка, заставлял чувствовать себя ещё хуже. Солнце не только палило и пригревало, а ещё и слепило, отражаясь от белоснежного снега. Глаза нещадно слезились, и приходилось идти, прикрывая их рукой. Коул вздохнул с облегчением, когда солнце, достигнув высшей точки, начало свой путь к другому концу горизонта.

На холодный ветер бывший охотник не обращал никакого внимания — ему и так всё время было то жарко, то холодно. В какой-то момент Марта, заметив, что он постоянно отстаёт, предложила ему руку, и он продолжил идти, опираясь на её плечо.

— Знаешь, — сипло начал он, — из тебя вышел бы отличный посох… Такая маленькая… женщина-костыль…

— Тебе же лучше, если это был неудачный комплимент, — едко ответила Марта и резко подалась вперёд, выскальзывая из-под его руки. Коулу пришлось сильно постараться, чтобы не рухнуть в снег лицом.

— Жестоко издеваться над калекой, — сказал он, когда Марта вновь подошла, подставив ему плечо.

— Тоже мне нашёл калеку. Я знаю, что ты чувствуешь. И с такими симптомами вполне можно жить. Развёл тут драму. Руки-ноги есть — считай, не калека.

— Злая ты девка, а я уже было начал проникаться к тебе симпатией, — с усмешкой произнёс Коул. — Но больше не буду!

— Больно мне нужна твоя симпатия, — усмехнулась Марта в ответ. — От такой грязи потом не отмоешься.

Коул уже собирался сказать что-то ещё, но тут подошла Кеторин и отчитала их, как нашкодивших котят, требуя, чтобы они прекратили болтать без толку и шли вперёд, если не хотят ещё ночь ночевать в палатке посреди леса. Такая вот воспитательница в детском саду или директор школы; ни тех, ни других Коул никогда не любил.

***

К машине они вышли в сумерках. Серо-сизых, безликих и темных, в которых, казалось бы, мир терял свои краски. И Коул мог бы, конечно, полюбоваться этими сумерками и уходящей вдаль дороге, худо-бедно напоминавшей хоть какой-то ориентир и намёк на цивилизацию. Но было кое-что другое, полностью завладевшее вниманием мужчины — машина. Если верить стереотипам, машины всегда привлекают внимание мужчин. Но тут была другая ситуация, которая не просто удивила, а ошарашила: их не было больше недели, а машину, стоящую в лесу, не завалило снегом. Совсем. Коул ожидал увидеть огромный сугроб и уже готовился к тому, что машину придётся откапывать и выталкивать их маленькой группировкой из калеки и двух не приспособленных к физическому труду женщин. Если это какая-то разновидность магии, то Коул ничего не имел против неё.

— Рой! — возмущённо воскликнула Кеторин, и Коул перевёл взгляд с машины на неё. Лицо женщины налилось краской и, как ему показалось, не только от холода. Она чуть ли зубами не скрежетала. Ну, один в один учительница, которую не слушаются дети. — Что-ты-здесь-забыл? — прорычала Кеторин без пауз между словами.

В этот момент Коул и заметил небольшую цветастую палатку, расписанную замысловатыми символами, притаившуюся за машиной, и паренька, с опаской высунувшего голову над капотом.

— Машину от снега чистил, — звенящем голосом ответил Рой.

«Ой, да такую лопатную магию и я могу использовать!» — с досадой подумал Коул и мысленно поблагодарил парня. Герой — не иначе. Паренёк спас его от тяжёлого рабского труда. Где тут купить награду?

— Прекрати паясничать и говори правду! — приказала Кеторин, и от этого приказа даже Коулу захотелось встать по стойке смирно, а Рой чуть ли не сжался, прячась за колесом. Одна Марта стояла перед Коулом, даже не дрогнув.

Парень что-то бурчал из-за машины, но из-за завывания ветра его слов было не разобрать.

— Рой, у меня нет слухового аппарата, чтобы разобрать твой скулёж, — грозно оборвала его невнятные попытки объясниться Кеторин. — Подойди и скажи, как есть. У меня нет ни малейшего желания отмораживаться, пока ты возьмёшь себя в руки.

В её словах и в том, как Кеторин себя держала, Коулу показалась недюжинная властность. И на парня она тоже подействовала. Рой поднялся из-за колёс и понуро побрёл в их сторону, очень сильно при этом смахивая на побитую псину.

Паренёк остановился в паре шагов от Кеторин. Если в нём и было хоть немного храбрости, то к этому моменту он её всю растерял: плечи поникшие, взгляд устремлён вниз — ни дать ни взять жертвенный агнец. А белая шуба на пару с меховой шапкой делали его ещё более нелепым. Себя в подобном виде Коул даже представить не мог.

— Ну? — выжидательно протянула Кеторин, но, так и не дождавшись ответа от паренька, произнесла: — Я не буду ждать тебя вечно — сяду в машину и уеду, даже не став слушать. Так что говори, пока моё терпение не лопнуло.

— Я… — промямлил Рой, заламывая руки. — Я видел вас у дома отца! — выпалил он на одном дыхании, вдобавок ещё и зажмурившись.

— И что? — вскинула бровь Кеторин. — Рой, не ходи вокруг да около. Говори, как есть. Неужели ты думаешь, что я тебя съем?

— Нет… нет, конечно, — замялся парень. — Я просто подумал… ох… подумал, что Джуди у вас… я же не дурак.

— Не дурак, — согласилась Кеторин. — И Джуди действительно у меня.

Паренёк облегчённо вздохнул и просиял счастливой улыбкой.

— Я могу поехать с вами, тётя? Я должен поговорить с Джуди. Возможно, если мы вместе отправимся к отцу, он защитит Джуди от Старейшин.

Коул слегка прибалдел. Такие вот семейные страсти его забавляли. Тётя Кеторин, племянничек Рой, Старейшины, и сбежавшие принцессы — мыльная опера, не иначе.

— Рой, возвращайся в деревню и не баламуть воду. Я уже говорила Джуди, что её поведение нелепо. Ещё никто не умирал от заслуженного наказания, — в голосе Кеторин отчётливо слышалась усталость и непонятная Коулу горечь.

— Но тётя… — начал было Рой, но Марта его перебила:

— Дай ключи от машины, — она протянула руку раскрытой ладонью вверх. — У меня нет ни малейшего желания слушать ваши семейные разборки, да и машину нужно прогреть.

На лице Кеторин лишь на секунду промелькнуло сомнение, прежде чем она запустила руку в карман своей зимней куртки и протянула Марте связку ключей — точнее, связку брелоков с одним-единственным ключом.

Полный облегчения, Коул последовал за Мартой. Он тоже не испытывал ни малейшего