Ангел-стажёр - Ирина Буря

Мое предложение ему мыслить картинами возникло именно из этого образа и спонтанно — исходя из нашего договора, я даже не задумался над ключом к его коду перед встречей. Но он принял мои слова всерьез, и на меня обрушилась вакханалия несуразных форм и кричащих красок, в которой, как в зеркале, отразилось его полное отсутствие контроля над собой. Усмехнувшись, я с готовностью поспособствовал ему в последнем, надеясь выбить его из равновесия перед более важной встречей.

Она оказалась еще значительнее, чем я ожидал. Я понял в самом ее начале, зачем Анатолию — именно ему, а не Татьяне — понадобилось научиться кодировать свои мысли. Как обычно, светлые представили нам на рассмотрение лишь то свое открытие, в природе которого разобраться без нас не смогли. А вот насильный вывод из невидимости — более того, из инвертации — они нам хвастливо продемонстрировали, оставив его секрет при себе.

И все же, несмотря на шок от всех их открытий, больше всего на этой встрече поразил меня Гений. Наверно, потому что от светлых я привычно ожидал, чего угодно, а к его, с позволения сказать, нарочитой экстравагантности оказался не готов.

Вполне ожидаемо, Гений сразу схватил суть Татьяниного открытия и даже задал всем направление его индивидуального применения. И, должен заметить, ехидное замечание Анатолия в адрес моей специфики распознавания ангелов существенно подтолкнуло меня в этом направлении.

Я всегда отличался обостренным обонянием. Мои коллеги даже иногда шутили, что я и добычу, и опасность носом чую. Инвертация же не мне затычки в нос вставляла, как изволил выразиться Анатолий, а источник запахов запечатывала в некоем резервуаре. И проник я в нее, отдав должное Татьяне как автору открытия и представив себе ее в виде флакона изысканных духов, из которого я вынул пробку.

С остальными задержка образовалась, пока я каждому подходящую емкость не подобрал.

Анатолию, как ни странно, лучше всего подошла канистра с бензином — запах резкий, но не неприятный.

Карающий меч прекрасно уместился в банку с аммиаком, при открытии которой я почти отшатнулся.

Гений же представился мне бутылкой выдержанного вина, букет которого может оценить только истинный гурман.

Я только успел удивиться разнообразию этих запахов, которое абсолютно не ощущал в невидимости, как бесценное выдержанное вино, доверенное моим заботам, забурлило как молодое.

Не раз во время этой встречи у меня возникало ощущение, что Гений задался целью сломать все существующие стереотипы нашего мышления и поведения.

Он пошел на поводу — и, судя по всему, уже давно — у Анатолия с его дурной земной привычкой тыкать всем вокруг.

Он открыто заявил, что пытался просканировать мысли Татьяны.

Он с совершенно неподобающим благодушием отнесся к кличке, которую она ему небрежно дала.

Он в открытую и во всеуслышание предложил ей работу в нашем отделе — не в осторожных и личных переговорах, а прямо под носом карающего меча.

Я понял, что имел в виду глава моего отдела, говоря о моей первоочередной задаче на этой встрече — мне нужно было обеспечить безопасность Гения от него самого. К чему я и приступил, лишь только он заявил, что готов переметнуться к светлым, если Татьяне его предложение не подходит. Любой ценой, вспомнил я, и взглядом пообещал карающему мечу невосполнимый ущерб при малейшем движении.

Мне показалось, что какое-то время он оценивал свои шансы — и пришел к правильному выводу: за все время нашего общения ему удалось нейтрализовать меня лишь однажды, много лет назад, с помощью Марины и только частично. Надменным кивком он дал нам с Гением возможность удалиться.

Последний, по всей видимости, тоже уже пришел в себя и позволил мне увести себя без излишних пререканий. Отбросив принятую у нас неприязнь к необоснованному физическому контакту, я крепко поддерживал его под локоть. Он словно и не замечал этого. Мне даже показалось, что он наконец-то осознал всю абсурдность своих недавних эскапад и замкнулся в мрачном раскаянии.

Как только мы отошли на безопасное расстояние, я предложил, чтобы отвлечь его, инвертироваться.

— Что такое аналитический отдел? — спросил я, глубоко вдыхая пьянящий аромат, обрушившийся на меня.

Гений бросил в мою сторону острый взгляд, тут же прикрыв глаза рукой.

— Группа светлых, — ответил он, отвернувшись в сторону, — которые пытаются модернизировать устои.

— Эта модернизация имеет отношение к нам? — догадался я, вспомнив неожиданный вопрос нашего главы.

— Давайте вернемся в видимое состояние, — поморщился Гений. — Вот как-то не ожидал я таких неудобств — придется срочно защитные меры разрабатывать.

Материализовавшись, он тут же принялся что-то бубнить себе под нос, абсолютно забыв о моем существовании и постепенно ускоряя шаг. Я не настаивал на продолжении разговора. Возможно, благородный запах ударил мне в голову, но я чуть ли не подгонял его — сейчас важнее всего было передать приобретенное умение моей дочери.

Вернувшись на землю, я немедленно схватился за телефон. И все же остановил себя в последний момент. Назначь я ей встречу заранее — вместе с ее кумиром и втайне от ее опекуна — она только испугается и вряд ли сможет полностью скрыть это если не от последнего, так от наблюдателя.

Намного проще было встретить ее на следующий день после занятий. Не один день сопровождая ее повсюду, я обнаружил, что в университет наблюдатели за ними не следуют. И если при этом окажется, что ее кумир именно в этот день решил устроить себе выходной — так тому и быть.

Нарушить данное Анатолию слово мне не удалось. Не исключено, что оковы его надобности и на земле до меня дотянулись, скрипнул я зубами, наблюдая через окно машины, как моя дочь со светлым наследником, держась за руки, сбегают по ступенькам университетского здания.

Набрав ее номер, я с удовольствием отметил, что ей пришлось забрать у него руку, чтобы ответить на мой звонок.

— Привет, уже освободилась? — непринужденно поинтересовался я. — Хотел встретиться.

— Ну давай, подъезжай к дому, — неуверенно ответила Дара, переглядываясь со своим кумиром. — Я часа через два буду.

— Я уже подъехал, посмотри налево, — сообщил ей я, давая короткий сигнал.

— А с чего это срочность такая? — недовольно буркнула она.

— Все объясню, — пообещал ей я. — И вы мне оба нужны.

Она мгновенно отключилась и что-то быстро бросила светлому отпрыску. Они синхронно посмотрели в мою сторону, затем снова переглянулись и настороженно двинулись к машине.

Когда они сели в