Перемирие - Василий Горъ

Возмущенный вопль какого-то офицера связи раздался в эфире буквально через минуту после того, как «Кошмар» в сопровождении истребителей двинулся к верфи, висящей в десяти минутах хода от точки всплытия:

– Алид бейль-дио! Вы что, ошиблись с координатами выхода?

– Я – алид бейль-дио, – тут же отозвался искин «Кошмара». Причем, как мне показалось, в его тоне прозвучало нескрываемое высокомерие: – Следую литером один-один-лейс. Так что можете начать тупить парадные клинки о свои щетинистые морды.

– О, как завернули. Это у них такое ругательство? – восхитилась Горобец. – Надо запомнить.

– Какой, к Орди’Эсс[37], один-один-лейс? Вы – в зоне Зей’Нар!!! – возмутился диспетчер. – У вас проблемы с головой?

– Лучше бы тебе промолчать, бьердин варт койсса.

– Ух ты!!! – воскликнула Вильямс, наш главный специалист по отглагольным прилагательным сексуального характера. – Я хочу срочно узнать перевод этой фразы!

– Вернемся на Лагос, и я устрою тебе экскурсию в резервацию к Циклопам, – пообещал ей Шварц. – Думаю, что Большой Босс мне не откажет.

– Опять пальцы растопырил? – фыркнула Горобец. – Он-то, может, и не откажет! Только вот правильно сформулировать просьбу у тебя опять не получится.

– Опять? А что, я когда-то тупил с вопросами? – возмутился Гельмут.

– Конечно! Самый главный вопрос, который ты ему задал, должен был звучать так: «Могу я выбрать себе в напарники Линду Горобец?» А не так, как тебе показалось правильным.

– Стоп флуд, господа, – прекратил словесную баталию подчиненных Волков. – Кажется, начинается…

Реакция диспетчера, смертельно обиженного последней фразой искина, оказалась именно такой, как обещал Пашка Забродин: в эфире раздался омерзительно-высокий визг баззеров боевой тревоги, а секунд через тридцать у второй планеты системы задвигалось аж двадцать две метки.

– Эсминец и истребители, – прокомментировал их движение Кощеев. – Решили побряцать оружием.

– Я тоже хочу побряцать! – заныла Линда. – Викки! Ну, что ты молчишь?

– Рано, – отозвался Волков. И, видимо, сверившись с таймерами, добавил: – Тебе придется терпеть еще как минимум четырнадцать минут…

– Сколько штук тырим? – дождавшись паузы в его речи, поинтересовался Федоров.

– Хотя бы десяток, – вздохнул Волков. – В общем, грузим столько, сколько успеем.

– Главное, не торопиться сваливать, – влезла в разговор Горобец. – Если отнестись к делу с душой, то лута[38]хватит даже ребятам из четвертой очереди.

Увидев, что зависший рядом с новеньким корветом «Кошмар» активировал силовые захваты, командир эсминца, обалдевший от такой наглости, поднял ор на всю систему. И, выйдя на форсаж, попробовал помешать погрузке боевой техники.

Попытка пройти между корветом и зевом трюма, предпринятая им на пару с ведомым, оказалась крайне неудачной: Линда, получившая вожделенную команду «можно», с радостным воплем всадила по торпеде в дюзы каждого из движков этой двойки самоубийц…

Среагировать на уничтожение лидера истребители не успели – звенья Кощеева, Стоун и Вильямс, барражировавшие рядом с крейсером, слегка изменили курс и скинули с пилонов чуть ли не все висящие на них торпеды.

Первый же залп сжег одиннадцать вражеских бортов. Второй – еще семь. Три последних истребителя рвали все, что попадалось на глаза. Мы с Иришкой, рванув к верфи, разворотили торпедами створы грузовых ворот.

Реакция на уничтожение патрульной эскадры последовала незамедлительно: в эфире снова раздался тот самый гнусный писк, от которого у меня сводило зубы, и от Дейр’Шат’-илии-два[39]в нашу сторону рвануло кораблей пятьдесят.

– Не уважают, гады, – сокрушенно вздохнула Горобец. – Один паршивый крейсер, четыре эсминца и жалкая кучка истребителей. Мы им что, нубо-пати[40]на треш-мобах[41]?

– Учти! «Ёлочку» крутить нельзя! – оборвал ее стенания Кощеев. – А при работе в парах тебе могут поджарить прелестную попку! Так что не фиг выпендриваться.

– Игорь! И ты молчишь? Он заглядывается на мою задницу!!! – возмущенно взвыла Линда и под смех Шварца и Вильямс закрутила рядом со своей машиной карусель из десятка тяжелых торпед.

Отсутствие боевого опыта пилоты клана Зей’Нар пытались компенсировать нешуточным энтузиазмом и мужеством: слетанные «на троечку» пары бросались в самоубийственные атаки даже тогда, когда совершенно точно понимали, что они нам не соперники. Впрочем, ничего удивительного тут не было: судя по непрекращающимся воплям в эфире, от них требовали любой ценой помешать погрузке. Что страшно радовало Горобец и нервировало меня: умирая от страха за ребят, прикрытых всего двумя щитами, я с огромным трудом удерживалась от того, чтобы взять под контроль защитные поля всех пяти двоек. Впрочем, как оказалось, дергалась я зря – вторые номера каждой пары работали, как в «Альтернативе». И резали вражеские торпеды чуть ли не раньше, чем те сходили с оружейных пилонов.

Операторы грузового трюма «Кошмара» тоже не расслаблялись: к моменту, когда из атмосферы планеты стартовала третья волна Одноглазых, на борт крейсера поднимали двенадцатый корвет. И, судя по вспышкам эволюционников, Федоров планировал зацепить еще и тринадцатый!

Трудно сказать почему, но давать ему такую возможность Вик не захотел. И, прикинув время выхода эскадры в точку уверенного пуска торпед, приказал:

– Достаточно! Уходим в разгон! Прыжок – в точку один! Крейсер первый, мы – прикрываем!

– Есть, сэр! – рявкнул Герман Лутц, озвучивающий приказания, отданные в ОКМ, командиру крейсера.

– Игорь! Линда!!! – заметив, что их двойка совершает какую-то странную эволюцию, добавил я.

– Идем, босс! – тут же отозвалась Горобец. – Мы тут одноглазым нубасинам сюрпризик приготовили. МОВы и десяток торпед, прячущиеся в обломках кораблей. И рядом с верфью. Ты ведь не против сюрпризов, правда?

– Не против, – помедлив долю секунды, согласился Волков. И, дождавшись, пока их машины пристроятся к Шварцу и Стоун, дал полную тягу на маршевые движки. А сразу после этого в эфире раздался финальный монолог запрограммированного Забродиным искина:

– Зачем вам боевые корабли, ляйа’япы[42]? Возвращайтесь в логова к своим Оди’шаям[43]и жрите тейс’тии[44], пока не почувствуете, что готовы вступить в ланг’син[45]! Может, тогда вы поймете, зачем настоящему Вел’Арру нужен звездный ветер[46].