Паломничество к Врагу - Сергей Зайцев

Я промолчал, хмуро уставившись на свои ботинки.

«Неплохой парень». Знавал я истории, в которых при трагичном стечении обстоятельств самые нормальные, хорошие люди становились смертельными врагами на всю жизнь. Но этот «неплохой парень», думаю, не понравился бы мне в любом случае. Что может сделать бывший фермер против профессионального драчуна и «неплохого парня» Бигмана? Единственное, что у меня было в арсенале, так это искусство Мобра. Ежедневно обрабатывая поле с медит, я не мог не соприкоснуться с самим искусством. Мой бывший приятель, сосед по ферме, как-то показал мне, как принимать выжимку из культуры, и рассказал об азах техники структурирования мыслеобраза в теле. Вообще, Мобра есть искусство пробуждения максимальной жизненной силы, заключенной в человеческом теле, и, хотя я кое-что усвоил, блестящими способностями я не блистал. Мне просто было некогда этим заниматься, больше приходилось думать о куске хлеба насущного. Вот если бы я был Мастером Мобра, позволил я себе помечтать, то никакие прыгуны не вызвали бы у меня проблем… Но я так и остался дилетантом, поэтому малая магия Новы-2 могла мне и не помочь… Так что Целитель может смело болеть за Бигмана. Его расположение ко мне, совершенно незнакомому для него человеку, по-прежнему казалось мне подозрительным. Или он болеет за всех «обиженных и обойденных»?

– Расскажи о замене, Целитель. Как это происходит?

– Понятия не имею. – Коротышка снова потер подбородок, слабо усмехаясь. – Никогда не испытывал. Я ведь попал на Шелту еще до появления шептунов, а на старожилах Шефир экспериментов не проводил.

Вот как. Я был удивлен. Вот что значит делать поспешные выводы.

– Кто такой Шефир?

– Да брось ты, парень. Ты что, не заметил, что я до сих пор практически ничего не рассказал тебе о Городе?

А вот после этого я разозлился, и разозлился крепко. Какого Зла он тут выпендривается? Мне не нужна его жалость. Вообще ничья жалость не нужна. Нечего меня унижать только по той простой причине, что я попал в эту мерзкую ловушку. С любым может случиться. Не хочет трепать языком, полагая, что после этой идиотской замены я все равно все забуду, что ж – его право. Да только кто знает… Как раз таки здесь Мобра может мне помочь, даже в том малом объеме, что я с ней знаком…

– Я не забуду, Целитель.

– Какие мы сердитые, аж страшно, – посмеиваясь, ответил он. – Посмотрел бы на себя со стороны, прямо зубами скрежещешь… Только я видал уже таких наивных. Или упрямых. Не хочешь смотреть фактам в лицо? Дело твое. Хотя, скорее всего, в этом упрямстве сказывается недостаток информированности… Шептун – это не шуточки, Никс. Отнесись к этому серьезно и готовься к испытанию.

Любой на моем месте вспылил бы после этого. Он меня просто достал своими усмешечками. Кулаки на коленях против воли сжались так, что посветлели костяшки пальцев.

– Зло бы тебя забрало, толстяк! Да, я не уверен на все сто, что я не забуду, но не слишком-то приятно, когда в твоем поражении нисколько не сомневается кто-то другой! Мне не помешала бы моральная поддержка, раз ты такой сердобольный, а вот свои приколы ты лучше оставил бы при себе!

– Галт, – невозмутимо поправил он. – Галт бы тебя задрал.

– Что? – не понял я, сбитый с толку его репликой.

– Скоро ты будешь говорить именно так. Это местный жаргон, эквивалент тому, что ты только что произнес. Как ты там сказал: «Зло бы тебя забрало, Целитель!» Хи-хи. Классно звучит. Но не по-нашему.

– Я вижу, тебе очень весело, – медленно процедил я, ощущая, как злоба черным облаком поднимается со дна души, окончательно заслоняя самоконтроль. Кому-то я сейчас сверну голову. Определенно. И этот «кто-то», скорее всего, будет маленький, толстенький и зелененький. Определенно.

– Грустно, – возразил он, вдруг скомкав улыбку и сразу посерьезнев. – На самом деле мне очень грустно, Никс. Сейчас будет испытание, и Бигман тебя покалечит. А я буду тебя выхаживать. Но самое скверное будет, если замена начнется во время испытания, бывает, и шептуны ошибаются в своих прогнозах. А, ладно, что гадать. Чтобы там ни было – все уже предопределено.

Все уже предопределено…

У нас, на Нове-2, вдруг пришло мне в голову, так поступают с преступниками. С помощью специальной аппаратуры, в зависимости от приговора Судебной Машины, людям заменяют память, промывают личность или меняют ее полностью. Был один человек – стал совершенно другой. Меняется все – поведение, привычки, мировоззрение, жизненный опыт. Как-то даже не укладывалось в голове, что подобное скоро может произойти и со мной. Рассудок это упорно отрицал. Силы Зла, да бред все это, натуральный бред сивой кобылы!

Я свирепо глянул на Целителя:

– Я очень постараюсь ничего не забыть, Целитель. Хотя бы ради того, чтобы доказать тебе, что инопланетники с Новы-2 кое-чего стоят. Я надеюсь на то, что мне удастся это сделать… А на тот случай, если нет… Ты, кажется, говорил, что если новичок заинтересует Доса Пламя или Шефира – думаю, кто-то из них твой шеф, или оба сразу, о чем ты упорно умалчиваешь, то память, хотя бы частично, будет ему возвращена? Так ведь? Я правильно тебя понял? Если я выиграю на испытании…

– Вот и отлично, Никс! – Толстячок с чрезвычайно довольным видом хлопнул пухлыми ладошками по не менее пухлым коленкам, издав звук лопнувшей резины. – Я уж думал, что не смогу как следует тебя завести, больно уж кислая у тебя была физиономия. А сейчас – любо-дорого посмотреть, боевой пыл налицо, извини за каламбурчик.

Я прямо зашипел от такой откровенности, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить и не отвесить оплеуху этому маленькому…

– Ах ты, маленький…

– Засранец, да? Молодец! – Целитель подмигнул. – Продолжай в том же духе! Чтобы справиться с Бигманом, мало иметь хорошие, ничего-не-забывающие мозги, надо еще как следует…

– Сейчас я это исправлю, – раздался рядом уже знакомый хриплый голос.

В мгновение ока я оказался на ногах, резко развернувшись всем корпусом навстречу говорившему. Одновременно с этим правая рука, покорная выучке, быстро скользнула под куртку за «максом»… Ах, проклятие – у меня же ничего не было.

В двух шагах, небрежно расставив длинные ноги, с самоуверенной усмешкой на тонких, как след от карандаша, губах стоял Бигман Шест. На долговязом шелтянине был тот же наряд – огромная широкополая шляпа на голове и просторный, до колен, плащ из серой ткани, местами в прорехах, наглухо застегнутый до горла. Обе его руки сжимали по шесту из темного полированного дерева, длиной метра по два каждый. А в только что произнесенных словах было столько самоуверенной злобы, что нестерпимо захотелось размазать его физиономию о ближайшую стену, не дожидаясь сигнала к началу потасовки. Коротышка, хитрая бестия, действительно меня завел.

Сколько прыгун слышал из того, что мы тут наговорили?

Впрочем, не важно. Я сверну ему шею, и информация не уйдет дальше его ушей, что бы он ни услышал. Очень простое решение проблемы.