Потерянные сказки - Анна Джеймс

– Страшноватая картина, – заметила Тилли, не в силах оторвать глаз от акварели.

– Волшебные сказки часто бывают страшноватыми, думаю, ты и сама это знаешь, – ответила Клара. – Ты же любишь читать, Тилли, а значит, ты должна знать настоящие волшебные сказки, а не то, как их подают в примитивных ярких мультиках для детей.

– Да, наверное, вы правы, – ответила девочка, продолжая пристально разглядывать нарисованный лес, словно ожидая увидеть, как что-то движется там между деревьями. – Но, если честно, мне сказки всегда не очень нравились, во всяком случае, не так сильно, как многим. Слишком уж в них всё предсказуемо. Если злая мачеха, то она в конце окажется замаскированной ведьмой. Если принцесса, то сначала ей будет плохо, а потом она выйдет замуж за принца, который явится на коне, чтобы спасти её. Правда, я перед самым отъездом сюда неожиданно узнала, что волшебные сказки очень любит моя бабушка, так что собираюсь попробовать ещё раз перечитать их. Может, старые варианты этих сказок окажутся интереснее новых.

– Думаю, что так оно и будет, – кивнула Клара. – И удивлюсь, если они покажутся тебе такими же, как ты говоришь – предсказуемыми.

– Mamie, мы вообще-то хотели тебя спросить, где здесь ближайший книжный магазин. Хотелось бы в него заглянуть, – сказал Оскар.

– Книжных здесь очень много, Париж всё-таки, – улыбнулась Клара. – Но, как я понимаю, вы хотите найти для себя что-нибудь почитать, правильно? В таком случае я рекомендую вам магазин моей подруги Гретхен, в нём очень много интересных книг, причём и на французском, и на английском. Пожалуй, завтра утром я сама вас туда отведу.

– Не уверен, что это стоит делать, мама, – возразил Габриель, нежно кладя руку ей на плечо.

– Не волнуйся, mon cher, – ответила Клара, мягко, но решительно отводя его руку. – Я закажу такси, которое отвезёт нас в магазин, а оттуда мы тоже на такси вернёмся, так что всё будет хорошо. Решено, завтра съездим к Гретхен. А сейчас я хотела бы пойти к себе в кабинет. Можешь принести мой ужин туда, Габриель? А с вами, молодые люди, встречаемся завтра в десять утра, договорились? Bon nuit.

С этими словами Клара медленно, но грациозно поднялась на ноги, всех поцеловала в щёки и удалилась, закрыв за собой дверь.

Остаток вечера незаметно пролетел за едой и разговорами, и с каждой минутой Тилли чувствовала себя здесь всё уютнее, прямо как дома, в «Пейджиз и Ко». Только отправляясь спать, она вдруг вспомнила, что так до сих пор и не позвонила ни бабушке с дедушкой, ни маме. Тилли извинилась раза три, не меньше, снова поблагодарила Габриеля с Маргаритой за гостеприимство и поспешила наверх, искать свой забытый в спальне телефон. На нём оказалось несколько пропущенных звонков. Она срочно стала набирать номер.

– Это ты, Тилли? Привет! – раздался в телефоне взволнованный голос дедушки. – С тобой всё в порядке?

– Да, это я, – чувствуя себя виноватой, ответила девочка. – Прости, что не позвонила раньше, заболталась. У меня всё отлично.

– Хорошо, солнышко, но впредь не забывай оставаться на связи. Ведь ты сейчас так далеко от нас, – сказал дедушка, явно стараясь скрыть свою озабоченность. – Как тебе семья Оскара?

– Они все просто замечательные, – весело ответила Тилли. – Приветливые, добрые. Мы с ними столько сыра съели! У меня здесь своя комната, и всё прекрасно. А ещё я познакомилась с Кларой.

– Кто такая Клара?

– Бабушка Оскара! Ну, знаешь, та самая, которая болела, и из-за этого Оскар остался дома, когда… когда всё случилось.

– О, значит, вы с ней уже на «ты»! – поддразнил её дедушка. Его голос снова стал ровным и тёплым, как всегда. – Надеюсь, ты не задумала присмотреть себе новую бабушку?

– Да нет же! – в таком же лёгком, шутливом тоне ответила Тилли. – Меня интересуют только те бабушки и дедушки, у которых есть свой книжный магазин. И вообще, Клара, она… Не знаю, какое правильное слово тут подобрать. Понимаешь, она ничуть не страшная и дружелюбная, но… типа строгая, что ли. А ещё она губной помадой пользуется!

– Я тоже губной помадой пользуюсь… иногда! – раздался в трубке голос бабушки.

– Ты у меня на громкой связи, – пояснил дедушка.

– А мама рядом? – спросила Тилли.

– Я здесь, здесь, моя родная, – сказала Беа. – Очень рада, что тебя хорошо приняли. А как там Париж поживает? Всё такой же весёлый и праздничный? Последний раз я была там ещё подростком.

– Может, нам собраться и нанести как-нибудь в будущем году семейный визит в Париж, а? – предложил дедушка.

– Может быть, – тихо ответила Беа.

– Какие планы на завтра? – спросил у Тилли дедушка.

– Клара поведёт нас с Оскаром в книжный магазин. Это нормально?

– Конечно, нормально, – откликнулся дедушка. – Только не забывай про осторожность, Тилли, хорошо? Мы верим, что вы с Оскаром будете вести себя благоразумно.

Тилли издала неопределённый звук, который, по её мнению, мог сойти за согласие, и спросила:

– Как вы думаете, в этом магазине могут оказаться книжные странники?

– Это я могу проверить с помощью Арии из Зала картографии, – вступила в разговор бабушка. – Ты знаешь, как называется этот магазин?

– Нет, этого Клара не сказала, – ответила Тилли. – Завтра скажу, когда мы оттуда вернёмся.

– Хорошо, просто ты уж береги себя, солнышко, – попросила бабушка. – И не делай ничего опрометчивого. Да, кстати, куда ты положила мой сборник волшебных сказок, который листала? Нигде не могу его найти.

– Ну-у-у… – протянула Тилли, пытаясь придумать ответ. – По-моему… По-моему, я положила его на дедушкин стол.

– Ну, ладно, – сказала бабушка. Никакого подозрения или недоверия в её голосе не было, потому что Тилли никогда прежде не давала повода в чём-то себя заподозрить. Поэтому ей стало очень стыдно, и она поспешила сменить тему разговора.

– Какие новости из Тайной библиотеки?

– Не стоит тебе об этом беспокоиться, – ответил дедушка. – Мы сами во всём разберёмся, так что даже и говорить об этом не стоит.

Возникла пауза, и Тилли догадалась, что дедушка с бабушкой подталкивают маму, чтобы она сказала хоть что-нибудь.

– Береги себя, моя родная, – каким-то картонным, лишённым интонаций голосом произнесла Беа.

– Будь осторожна, Тилли, солнышко, – сказал дедушка. – Мы все очень тебя любим. Очень-очень.

– Я обещаю, – ответила Тилли, чувствуя, как сквозь ледяной озноб от чувства собственной вины за ложь в ней пробивается, рвётся на свободу какая-то бунтарская огненная сила, которой трудно, практически невозможно противостоять.