Свой дракон - Галина Львовна Романова

Готик постарался повторить движение.

– Не так! – последовал категоричный ответ. – Движение начинай бедром, довершай всем корпусом. Показываю медленно… Смотри!

На сей раз получилось лучше.

– Делаешь успехи! – Горец похлопал его по плечу. – Хватит на первый раз!

– А когда будет второй? Через месяц?

– Ну, можно что-нибудь придумать… А ты хочешь заниматься дальше? Учиться драться, как простолюдин?

– В жизни все может пригодиться, – уклончиво ответил Готик. Сказать по правде, он и сам не мог точно сказать, что именно его так заинтересовало в светловолосом горце. Может быть, его необычность? Или то, что оба они не сдружились близко ни с кем из их группы и так и держались поодиночке? Или все-таки дело было в странном тепле, которое исходило от Авидара – не только тепло его тела, которое он запомнил с той дождливой ночи, но и тепло его взгляда, голоса, души… Просто удивительно, как этого не замечали другие!

Тот же день, ближе к вечеру

Старый совсем не удивился, увидев возле своей пещеры Хуррака. Удивление вызывало другое – почему вождь не пришел к нему со своими сомнениями раньше.

«Ты здесь? Я ждал тебя», – произнес он, выползая на поверхность. Далеко не все имели право навещать Старого в его обиталище, и вождь входил в число избранных.

«Да, Старый. – Хуррак нервно переминался, озираясь по сторонам. Его аура полыхала такими яркими красками, что любой бы почувствовал терзавшие его сомнения, даже не обладай он магическими силами. – Я хотел посоветоваться…»

«Ты пришел из-за сына?» – Старый удобно устроился на скальном выступе, повел затекшими плечами, подставляя спину нежаркому осеннему солнцу.

«Да. Старый, я не знаю…»

«Правильно ли мы поступили? Но ведь есть же Договор. И он должен был… Ты должен был знать заранее, когда брал власть, что она предполагает ответственность и готовность жертвовать другими…»

«Другими – но не своей плотью и кровью!»

«Ты говоришь, как обычный отец, а не как вождь племени».

«Но я и есть отец! В отличие от тебя».

Старый покачал головой. Да, отсутствие у него сыновей и было одной из причин того, что он в свое время отказался от борьбы за власть. А у Хуррака тогда только-только появился на свет маленький Авест… которым можно было пожертвовать годы спустя.

Запрокинув голову, Старый смотрел вверх. В вышине, над вершинами скал, парили, описывая постепенно сужающиеся круги, два дракона. Интересно, кто это? Зрение с годами отказывалось служить старику, но ему казалось, что он узнает их. Хм… подбирается новая пара? Или кто-то из взрослых решил вспомнить молодость? Ах, как жаль, что осенью ноют старые кости… Да и не с кем ему что-либо «вспоминать». Подруги давно уже нет.

«Старый, – напомнил о себе Хуррак, – я беспокоюсь».

«Я тоже».

«Как ты думаешь, Авест… он справится?»

«Он не уронит возложенной на него чести, – уклончиво ответил старик. – Твой сын – одаренный мальчик. Родись он в другой семье, я бы готовил его в свои преемники. Но ты знаешь…»

«Ответственность! Да! – Вождь племени раздраженно дернул плечом. – И проклятый Договор… Скажи, его можно как-нибудь…»

«Отменить? Нет. Только нарушить».

«Сейчас? Когда мы еще не залечили раны?»

«А кто сказал, что нарушать его будем мы?»

«Значит, ты тоже это чувствуешь?» – Сердце Хуррака замерло.

«Чувствую, – кивнул шаман. – Не забывай, кто я! И твой сын тоже чувствовал, когда уходил».

«Но если мальчик погибнет…»

«Он и шел, чтобы погибнуть. Ты это знаешь. И сейчас пытаешься изменить предначертанное».

«Мне кажется, что-то уже изменилось, Старый! У меня дурное предчувствие. Боюсь, Авест не готов к тому, что ждет его».

«Будем надеяться, – произнес шаман с уверенностью, которую на самом деле не ощущал. – А теперь оставь меня. Я должен подумать».

Хуррак кивнул и стал осторожно карабкаться вверх по склону горы. Старый проводил его взглядом, после чего пополз в свою пещеру.

Там, устроившись в середине, он принял позу для медитаций и смежил веки, привычно отпуская в полет свой дух. Где-то там, далеко-далеко, один в мире двуногих, был его любимец, его почти ученик, надежда всего племени, сын вождя. И, если что-то случится, ни учитель, ни отец, ни все их племя не сможет ему помочь – только надеяться и верить, что все идет, как надо.