Королевская орхидея - Лариса Петровичева

«Здороваться не будем», – подумал Тео. Он узнал каменных монстров, читал о них – ископаемые чудовища дочеловеческой эпохи, и их статуи могли стоять только в логове дракона, охраняя покой своего владыки. Тео невольно обрадовался, что их мир не знал таких существ. Иногда их находили во время археологических раскопок и разбивали от греха подальше. Мало ли, вдруг оживут?

«Можно подумать, болотники намного лучше», – послышался ему голос Искры. Обернувшись, Тео увидел легкое золотистое свечение – слабое, робкое, оно пробивалось откуда-то со стороны. Стараясь ступать как можно тише и осторожнее, чтоб не наткнуться на изваяние очередного монстра, Тео сделал несколько шагов в сторону сияния и прикоснулся к каменному выступу.

Холодный. Возможно, дракон вытягивает все тепло из мира и собирает его в себе, создавая то пламя, которое способно уничтожить любого, кто осмелится поднять на него меч.

Тишина драконьего логова казалась спрессованной несчетными веками. Здесь не могло быть звуков – Тео даже собственных шагов не слышал.

Этот чуждый мир был мертв.

Он выглянул из-за выступа. Эта часть пещеры служила дракону чем-то вроде спальни – Тео увидел каменное ложе. Дракон принял человеческий облик, девушка в его объятиях выглядела настолько умиротворенной и расслабленной, что на какое-то мгновение Тео испугался, что она уже умерла. Он шагнул вперед, всмотрелся в спящую Ивис. Едва заметно подрагивали веки, на щеках розовел теплый румянец, тонкие пальцы, лежавшие на драконьем плече, были наполнены струйками пламени – Тео видел огненные завитки, которые медленно перетекали из тела Ивис под драконью кожу. Золотая завеса накрывала их, словно одеяло.

Кажется, можно вздохнуть с облегчением. Он успел, Искра была жива. Дракон не сделал с ней ничего такого, чего нельзя было бы исправить.

Тео шагнул к каменному ложу и энергично растер ладони, готовясь к работе. Сквозь глухую тишину подземелья впервые пробился звук – едва слышно жужжал серебристый колобок, прыгая в воздухе возле плеча Тео. Это место ему не нравилось. Он хотел скорее вернуться домой, и Тео всем сердцем разделял это желание.

Сначала надо было пленить дракона. Он спит в своем человеческом обличье, значит, сковать его заклинанием будет не сложнее, чем связать ту сладострастную девицу из пансиона. Затем Тео поставит Искру на ноги и отправит ее домой. Его меч, оставленный в соборе, будет тем маяком, который выведет их к свету из тьмы.

А потом он придумает, как выбраться отсюда самому.

Тео глубоко вздохнул, энергично растер ладони и начал аккуратно плести невидимую сеть. Слова заклинания были давно забыты, но Тео знал, что в нужный момент он сумеет воскресить их, – и сейчас извлекал их из памяти так, словно вытаскивал бусы из шкатулки: сперва один цветной шарик, затем второй, и еще один, и еще…

Заклинание читалось почти десять минут, и за это время у Тео успели онеметь руки. Когда сплетенная сеть наконец-то оторвалась от его пальцев и медленно поплыла к спящим, Тео подумал: что, если дракон проснется прямо сейчас? Дохнет огнем, уничтожит и сеть, и Тео и снова уснет, держа в руках Искру.

Но он не проснулся. Сеть опустилась на дракона, заключив его в непроницаемый крепкий кокон. Снять это заклинание мог только тот, кто его наложил, а Тео не собирался этого делать. Он щелкнул потерявшими чувствительность пальцами, и сеть отделила Искру от дракона.

Теперь ее можно было забрать. Тео склонился над каменной плитой, подхватил девушку, которая скользнула ему в руки из-под золотого невесомого покрывала, и удивился тому, какая она оказалась маленькая и легкая. Искра вздохнула во сне и уткнулась лбом в его плечо. Тео отправил сигнал в сторону колобка и подумал, что, когда дракон проснется, его ждет весьма неприятный сюрприз.

Но он ошибался, наивно решив, что все закончилось легко и просто, – Тео понял это почти сразу.

Тишину разрубил оглушительный грохот. Казалось, все камни пещеры одновременно пришли в движение, повинуясь чьей-то воле, и Тео понял, что это ожили изваяния, которые он видел за выступом. Они караулили покой и сон своего господина и его добычи и теперь шли покарать того, кто дерзнул сюда проникнуть.

«Не думал, что придется сражаться с ископаемыми чудовищами!» – Тео поставил спящую Искру на ноги и несколько раз встряхнул и похлопал по щекам. Она не проснулась, хотя могла стоять и не падать. Должно быть, жертва дракона спит, пока похититель не прикажет ей проснуться. Тео обернулся и посмотрел на ложе – дракон спал, огненные струйки, которые он забрал у Искры, угасали в его теле.

Он насытился, забрав чужой огонь.

Грохот усилился. Должно быть, еще одна статуя спрыгнула с постамента и двинулась к нарушителю спокойствия. Каменные стражи двигались медленно, но все же они неотвратимо шли сюда.

Тео подхватил серебристый шарик и вложил его в вялую ладонь Искры. Хоть бы она смогла его удержать! Тогда колобок доставит ее в собор. Тео снова хлопнул Искру по щеке, девушка пробормотала что-то невнятное, но так и не открыла глаз. В теплом мерцании, наполнявшем пещеру, она казалась привидением.

– Ивис! – позвал Тео. – Ивис, очнись! Надо убираться отсюда.

Пещеру наполнил низкий рев. Тео увидел, как из-за каменного выступа медленно появляется бугристая осьминожья голова на человеческом теле. Теперь существо не было статуей: чары, создававшие камень, иссякли и осьминог ожил. Тео видел, как пульсируют присоски на его щупальцах, как тускло блестит темно-зеленая влажная кожа, но почему-то ему совсем не было страшно.

Он сражался с чудовищами всю жизнь, и они были предсказуемы.

Спящая Ивис все-таки сжала пальцы, и артефакт ожил. Он не поднял бы двоих, но одну Ивис колобок доставит по назначению. Тео смотрел на девушку и чувствовал, как в груди вместо холода зарождается пламя.

Лишь бы только она не выронила колобок в дороге!

– Домой! – негромко сказал Тео.

Искру окутало серебристое облако, и она исчезла. Тео обернулся к осьминогу и поднял руки, создавая боевые огненные шары.

Должно быть, в эту минуту Искра падает на пол собора, и Эжен подхватывает ее и укладывает на скамью. Искра вернулась в мир людей, а Тео разберется с чудовищами.

Это было его работой. Это было его жизнью, и он не знал и не хотел знать никакой другой.

Шары, которые сорвались с его ладоней, ударили осьминога в голову, туда, где бугрилось нечто вроде правого и левого уха. Осьминог споткнулся и рухнул возле ложа, разбрызгивая зеленоватую липкую жижу. На всякий случай Тео сделал шаг назад и запрыгнул на каменную плиту, которая была ложем похитителя Ивис.

– Извини, – сказал он, не глядя на спящего дракона. – Могу наступить.

Многоногое существо и клыкастая тварь появились одновременно, и в Тео стремительно плюнули чем-то прозрачным и шипящим. Он успел увернуться, и плевок упал рядом с драконом. Послышалось потрескивание, и камень задымился, растворяясь и наполняя воздух подземелья невыносимой вонью.