Утерянная принцесса - Валентина Гордова

— Зачем ты мне это говоришь? — не сдержалась я от вопроса, — Спасибо, конечно, просто странно.

Сэм посмотрел на меня с боку и сверху, чтобы также четко и конкретно продолжить:

— Ты с характером, значит наверняка будешь противиться его воле — он подобного не терпит.

Неудивительно, император же.

— Что значит «будет защищать и отстаивать твои интересы»? Там сейчас что-то серьезное будет, да?

Признаться, страшновато было от этой мысли. Я не хочу, чтобы со мной что-то делали. Я вообще домой хочу, но… тяжело вздохнула, подавив порыв пожалеть себя, несчастную, потому что о возвращении домой придется забыть. Пока. А вот потом, попозже, найду себе мага, о которых говорил Сэм, или сама порталы открывать научусь, вот тогда-то я свалю. А уходя, подожгу им замок.

— Да, — не стал скрывать Сэмюэл, проводя меня сквозь открытые стеклянные дверки, затем через просторный холл на широкую лестницу со множеством ступеней и вверх, — первым делом проверят тебя на принадлежность рода, но это уже даже идиоту очевидно, ты тут всё вокруг золотым огнём поджигала, а он только в нашем роду есть. Затем будут решать твою дальнейшую судьбу, тебе уже три года как положено в академии на общем курсе учиться.

Это я слышала, да, хоть и не была рада. С другой стороны, универ со скучной математикой хуже, чем самая настоящая академия магии. К тому же, так у меня будет больше шансов научиться открывать порталы… Перед мысленным взором появился разлинеенный листок с жирным крупным заголовком: Цели. Стоящее на первом месте «Свой собственный дом» сместилось ниже, сдвинув и остальные пункты, а на почетное первое место вышло: «Научиться строить порталы и свалить отсюда».

— И что могут решить? — спросила с легким напряжением, продолжая подъем по закручивающейся широкой лестнице, с которой шло множество ответвлений в комнаты и коридоры.

— Скорее всего, зачислят на четвёртый и приставят к какому-нибудь адепту, чтобы тот тебя старательно натаскивал. Не завидую я тебе, честно скажу.

Я себе тоже не завидовала, потому и спросила, готовясь к худшему:

— Почему?

А мы все неслись выше и выше, а навстречу нам попадались слуги в белых простых платьях и воины, все как один склоняющиеся и здоровающиеся. Сэм кивал им в ответ.

— Три года наверстывать придётся, это ты умертвием ходить будешь, — он хотел ещё что-то сказать, но наткнулся на мой испуганный взгляд и передумал, — Но ты не бойся, дядя ректор, так что будет тебе оказана максимальная помощь и поддержка.

Хоть один плюс во всём этом безумии. Кипец, я буду магии учиться…

Но пострадать опять не получилось, потому что Сэмюэл плавно сменил направление и мы с ним ступили в широкий коридор, устремившись куда-то решительно вперёд. Шли недолго, затем тормознули у закрытых деревянных дверей, свободной рукой Сэм открыл одну из них и первой втолкнул меня внутрь, продолжая держать за вторую руку.

И вот хорошо, что держал, потому что все тут собравшиеся первым делом на наши руки внимание и обратили. Затем молча и почти слаженно перевели взгляды на зашедшего следом довольного Сэма, после на меня. Санти так ещё и вздрогнула.

Круто, молодец, Варь, дожила до того, что детей пугаешь.

— Ревела, — выдал Ник, который тоже тут же обнаружился.

Что интересно, его нисколько не напрягало, что он как бы с императорской семьей сейчас находится. Даже мне неуютно было, а этому ничего — сидит расслабленный в кресле и смотрит на меня с насмешкой. Как-то так вышло, что я тут же вспомнила, как он меня задушить пытался, урод несчастный.

— А вы?.. — выразительно замолчала Санти, указывая остреньким ноготком на наши руки.

Остальные молчали, всем интересно было.

К сожалению, мы не успели ответить. Сэм собирался, я слышала, как он воздух в легкие набрал для ответа, да только так ничего и не сказал, потому что я совершенно молча испуганно сжала его ладонь.

Там, из-за кресла Санти, вышло… что-то. Жуткое, огромное, мне по грудь в холке, чёрное, с большими крепкими лапами, длинноватой шерстью, длинным пушистым хвостом, напряженно опущенным, и устремленным на меня жутким взглядом больших глаз, в которых будто перетекало самое чистое золото. Длинная пасть его была приоткрыта, показывая мне острые клыки, черный нос чуть подергивался.

И этот кошмар смотрел четко на меня!

Я вдруг поняла, как себя птица в клетке перед мордой кота чувствует. Ей капец как страшно!

Что странно, лично для меня, так это всеобщая тишина. Сэм, предатель, так ещё и ловко от моей руки избавился, отойдя на шаг в сторону, оставляя меня одну на пути у громадного жуткого монстра! Да такой разорвет за секунду! Не напрягаясь! Да он меня лапой своей раздавит и все!

Плавный беззвучный шаг ко мне. Ещё один, ещё… Морда с черным носом остановилась в двух шагах от меня.

Я даже дышать перестала от сковывающего ужаса. Мне было просто очень страшно, что стоит сделать неловкое движение и оно кинется на меня и просто убьет…

И как-то совсем неожиданно потеплела полоска шрама, пересекающего левое запястье прямо по линии сгиба.

Щелчок в голове! Это здравомыслие повторно застрелилось, зато перед взором заискрилась мысль: это же то существо, про которое говорил Ник! И смутно припомнились его слова о том, что это существо из Тьмы, что бы это не означало, и что оно разумно! А ещё, что его опоили моей кровью. И имя… как же его имя?..

— Кахаас, — прошептали губы раньше, чем мозг сумел вспомнить.

Губы дрогнули в нервной улыбке, а я, не сводя взгляда с жидкого золота в его глазах, медленно протянула левую руку.

Длинный пушистый хвост несмело дёрнулся из стороны в сторону, затем напряженно замер. В осмысленном взгляде — узнавание. Он узнал меня! Узнал! О-о, божечки…

Жуткое существо, почти с меня ростом, завиляло хвостом уже смелее и радостнее, а сильные лапы понесли его прямиком ко мне.

И стоило бы испугаться, наблюдая за этим, но ко мне подбирается это существо, но я же говорю, здравомыслие застрелилось, а за своевременный страх обычно оно отвечало, так что…

В ладонь уткнулся горячий влажный нос, красивые завораживающие глаза прикрылись и жуткое на первый взгляд существо издало негромкий гортанный звук, похожий на порыкивание.

— Я тоже скучала, — ответила ему, второй рукой зарывшись в глубокую мягкую шерсть на голове.

В груди защемило от непередаваемой гаммы ощущений. Как если встретил лучшего друга, с которым не виделся долгие годы. Радость, тоска от расставания, желание никогда не отпускать…

— Маленький, — губы сами растянулись в улыбке, когда Кас довольно заурчал громче, ткнулся в ладонь сильнее, а затем поднял голову и уткнулся ею мне в грудь.

Теплый, родной, надежный. Дыхание участилось от переполняющих меня эмоций.