Отбор для Короля волков - Маша Моран

Аглая задумалась. Вот ее шанс выбраться отсюда, посмотреть, где оказалась. Князь уезжает и некому будет ее контролировать. Кот из дома — мыши в пляс, как говорится!

Она повернулась к Абигель:

— Прогуляемся?

— Но уже поздно, госпожа.

Аглая скривилась.

— Не бойся, я смогу тебя защитить, если вдруг кто-то нападет.

Уже знакомые глаза-монеты позабавили. Похоже, Абигель снова близка к обмороку.

— Мне нужно одеться. — Аглая отошла от окна.

А еще в душ и к нормальному врачу.

Абигель резво шмыгнула к выходу.

— Я позову вашу горничную.

Аглая с трудом удержалась от того, чтобы не закричать "Нет" и не схватить ее за руку. Горничная Аглаиды наверняка сразу поймет, что с госпожой что-то не так. Она покачала головой:

— Не нужно. Теперь прислуживать мне будешь ты.

Имеет ведь она право на капризы?! Наверняка имеет.

— Как прикажете, госпожа. Я помогу…

Конечно, поможешь! Потому что она понятия не имеет, где брать одежду. У нее даже джинсов не осталось. Хитрая стерва Аглаида позаботилась обо всем.

Абигель открыла шкаф и пропала в его недрах, а затем выудила несколько ярких платьев и разложила на кровати. Аглая уставилась на цветные пятна. Похоже, Аглаида была модницей. Метры ткани, расшитые серебром и золотом, украшенные драгоценными камнями и кружевом. Аглая взяла платье из зеленой ткани. Кажется, настоящая парча. Вырез на лифе был такой глубины, что должна была выскочить даже грудь самого скромного размера.

Аглая бросила платье обратно на кровать:

— И что это?

— В-ваши платья? — Абигель выглядела обескураженной. — Я сделала что-то не так?

Аглая не ответила и направилась к шкафу. Среди вороха цветных тканей выбрала темное пятно. Платье оказалось глубокого синего цвета, как ночное небо.

— Вот. Надену это.

Брови Абигель опять поползли к ее забавной шапочке:

— Н-но оно же почти траурное… Мрачное… Вы всегда носили яркие…

— А сегодня хочу такое.

Абигель, молча, шмыгнула к шкафу и выудила оттуда еще что-то.

— Как скажете, госпожа. Позвольте помочь вам. — Она держала в руках что-то напоминающее… черный купальник.

Настала очередь Аглаи удивляться. Купальник был сплошным, с огромным количеством крючков и широкими лямками. Черт возьми! Да это же местная разновидность корсета. Ладно, хорошо хоть без панталон обошлось.

Аглая быстро отбросила простыню. Раздеваться перед незнакомым человеком было ужасно неловко, но и справиться без посторонней помощи она не могла. Абигель подтянула вверх купальник-корсет-боди, что бы это ни было, и начала застегивать бесконечный ряд крючков. Жесткая ткань заставила выпрямиться и расправить плечи. Расширенные лямки, доходящие почти до шеи, вынуждали задрать подбородок вверх. Вот, значит, как добиваются величественной походки. Аглая не была уверена, что сможет хотя бы сдвинуться в этих стальных тисках.

— Готово, госпожа. — Абигель снова метнулась к шкафу.

Аглая подошла к зеркалу. На секунду она вспомнила о том, как прошла сквозь него. Но сейчас ничего не происходило. А как только увидела свое отражение, все мысли вмиг испарились из головы. А бельишко тут очень даже ничего. Даже ее грудь, печального второго размера смотрелась соблазнительно. Узкая талия подчеркнута темной тканью, и широкие бедра уже не кажутся такими уж огромными.

— Чулки, госпожа.

Ох, еще и чулки?! Абигель заставила Аглаю сесть на кровать и принялась надевать на нее плотные черные чулки. Вопреки ожиданиям, белые подвязки с тонкой кружевной полоской смотрелись совсем не смешно, а очень даже сексуально.

За подвязками последовала длинная белая сорочка с вышитым подолом. И только после нее Абигель надела на Аглаю платье. Снова пришлось ждать, пока на спине будут застегнуты все крючки. В то время как Абигель завязывала на платье белоснежный шелковый пояс, Аглая поглядывала в зеркало.

Непривычно было видеть себя… такой. Действительно, девушка из прошлого. Ей бы сейчас на какой-нибудь слет ролевиков или маскарад. Точно имела бы успех.

— Я не умею делать красивые прически… — Тихий голосок Абигель вырвал из задумчивости.

Аглая раздраженно махнула рукой:

— Ничего страшного. Можно просто заколоть. Здесь что-то должно быть…

Аглая открыла один из ящичков в столе. Внутри в беспорядке были разбросаны самые разные украшения. Тут же стояла широкая прямоугольная шкатулка.

— Гребни подойдут? — Абигель указала на пару красивых гребешков, покрытых бирюзовой эмалью. — Чудесно будут смотреться на ваших прекрасных волосах.

Ну да-ну да. На прекрасных жутких пепельно-синих космах. Пока Абигель расчесывала и укладывала волосы в прическу, Аглая достала шкатулку. На ней тоже был вырезан ворон. Господи, эта чокнутая княжна что, помешана на мерзких птицах? Аглая вспомнила, как они едва не склевали ее заживо. Поскорее убрала шкатулку и задвинула ящик. Потом посмотрит.

— Ну вот, готово. Ваша горничная, наверняка, сделала бы лучше…

Аглая резко поднялась:

— Значит, будешь наказана.

Абигель покачнулась. Аглая закатила глаза:

— Это шутка. Я шучу. Пошли.

Они вышли из комнаты и тут же наткнулись на четверку мощных стражников. Двое стояли около двери, двое — у противоположной стены. Все почти синхронно поклонились:

— Госпожа.

И что ей делать? Кивнуть? Как себя вести? Поздороваться или не надо? Ладно, она просто представит, что они ее очередные подчиненные. Практиканты, которые наивно полагают, что им все должны и что они гении только потому, что со скрипом окончили институт.

— Позвать князя? — Один из стражников у стены, с длиннющим мечом у бедра, смотрел в пол, не осмеливаясь поднять на нее взгляд.

Ладно, это не должно быть так трудно. Как можно равнодушнее, Аглая ответила:

— Нет. Я иду на прогулку.

Стоящие у стены тут же выпрямились:

— Мы сопроводим вас.

— Зачем?

— Приказ вашего отца.

Ну, замечательно! Теперь ее будут стеречь, контролируя каждый шаг. Спорить, наверное, бессмысленно, поэтому, Аглая проглотила все свои возражения. Так, и куда идти? Длинный мрачный коридор убегал в обе стороны. На стенах висели гобелены с изображением каких-то кровопролитных битв. С балок под потолком свешивались стеклянные фонари с толстыми свечами внутри. В целом выглядело мрачно и угнетающе. Аглая присмотрелась к гобелену: девушка с длинными волосами и в изорванной одежде болталась на виселице. На соседнем гобелене у женщины не было глаз. Из пустых глазниц текли струйки крови. Рядом стояли несколько мужчин и протягивали к ней острые кинжалы, острия которых оставляли на коже порезы и раны. Какая-то маниакальная тяга к насилию.