Счастливые Земли - Юрий Погуляй

– Они с церковниками якшались, даром что среди них мадрал и Горящий, – с сомнением раздалось из сторожки.

– Кутхх сказал – всех пускать, – упрямо повторил дружинник, но задрал голову и крикнул: – Спроси, чего хотят.

– Горящий? – Лесоруб посмотрел на собеседника.

– Есть такие ребята. Со времен Безумия шастают. Странные очень. Говорят, что убить их нельзя, но я слышал, будто кому-то удавалось. Думаю, врут все.

– Мы с таким столкнулись в лесу, он от Хозяев помог отбиться.

– Гнев это. В округе только он появляется. Прибился к Ковылю, – поморщился дружинник.

– А что такого?

– Да одно название, а не отряд, – повел плечами часовой. – Ребята вроде неплохие, но какие-то... не боевые, что ли...

– Говорят, что в дружину хотят, – послышалось сверху.

Воин хмыкнул и ударил по стенке сторожки:

– Открывай!

Заскрипела цепь, и в вечернем сумраке Лесоруб увидел пламя Горящего.

Едва демон и восемь незнакомых воинов прошли внутрь, как ворота закрылись.

– А где Крулин, Гнев? – крикнул дружинник.

– В лесу, нам все равно с церковниками ничего не светило, – громко сообщил Гнев. Он огляделся и зашагал к часовому.

– А что церковники хотели?

– Обещали вывести отряд из Ан-Да-Геда, если мы последних охотников отловим.

– Клура, что ли?

– Его, родимого

– Клур? – не понял Лесоруб.

Охотник городской. Единственный, кто еще хоть как-то там перебивается. Но его уже с неделю в городе не видать. Может, и отловили?

– О! Приветствую, – громыхнул подошедший Гнев, который узнал командира Искателей.

– Привет...

– Бойцы в отряд твой нужны? – хохотнул демон, и пламя внутри его шлема сменило цвет на зеленый. – Восемь отменных рубак, а?

– Я подумаю, – напрягся Лесоруб.

– Подумай, подумай. – Гнев отвернулся. Алебардист внимательно наблюдал за ним. По поведению – совершенно обычный человек, но горит...

– Тебе не больно? – вырвалось у Лесоруба. Гнев резко развернулся, пламя вырвалось из смотровой щели и лизнуло налобную пластину.

– Ты даже не знаешь, что такое боль, – неожиданно мрачно сообщил Горящий.

– Позови Кутхха, – повернулся он к дружиннику.

– Да он сам подойдет, небось слышал, что ворота открывали, – не пошевелился тот. – Ого, мадрал с вами, да?

Гнев кивнул.

– М-да...

– Нормальный мужик, – рыкнул Горящий.

– Это ты не мне объясняй, – хмыкнул дружинник.

– Никому ничего объяснять не собираюсь!

– Ого! Ковыль прибыл? – У ворот появился Кутхх.

– Уже не Ковыль, – произнес кто-то из воинов.

– А что так?

Меняем работу, – весело сообщил еще один боец.

– И правильно, нечего там ловить. К Гадам че не прибились?

– Зачем? Они – Гады, – хохотнул тот же голос.

– Джаззи, ты, что ли? – ухмыльнулся Кутхх.

– Я-я...

– Рад. Здорово, Гнев.

– Привет, – кивнул Горящий, – Принимай пополнение. Мы пока птицы вольные.

– А что так? Вон, Гады тут бродят, Искатели у нас сидят.

– Что за Искатели?

– Мы это, – подал голос Лесоруб.

– Тогда понятно... – Гнев шагнул к Кутхху, забыв про алебардиста.

– Или ты хочешь к Синему Легиону прибиться? – весело осклабился десятник.

– Единственное, что я хочу, – вывести ребят из этих проклятых мест.

– Оно понятно, – посерьезнел толстяк.

– Ладно, я пошел спать. – Лесоруб кивнул дружиннику и Кутхху, а затем зашагал к хижине.

– Стой-стой-стой! – быстро окликнул его десятник. Догнав воина, он почесал подбородок. – Вам бы завтра уже выдвинуться. Припасы дадим. Мы послезавтра пойдем.

– Понял, провожатого дадите? Мы же мест не знаем. – Лесоруб внимательно посмотрел на собеседника.

– Знаешь, – понизил голос Кутхх, – Гнев очень удачно зашел... Он местность знает. Может, вы вместе пойдете?

– Ты ему доверяешь? – нахмурился Лесоруб.

– Ну да, в общем-то. Он-то для церковников враг номер один, так что сдавать нас не станет. Нет смысла. Да и о ребятах печется. Ему-то на все плевать. Он сквозь Урочище пройдет и не почешется. Ему и Ахханские Топи не страшны, и Ветер. Он – Горящий.

– Я не против.

– Погоди, – засуетился Кутхх. – Гнев! Подь сюды! – окликнул он Горящего. Тот лениво сдвинулся с места.

– Ну? – грохотнул демон.

– Дело такое. Мы будем пробиваться через перевалы. Дружина, Веселые Гады и Искатели, – затараторил десятник.

– Та-а-к... – протянул Горящий.

– Иного выбора нет – ты знаешь. Так мы набираем под сотню бойцов. Есть шансы проскочить. Там атаки не ждут. После нападения на караван они нас вообще за бойцов не держат.

– Ну?

– Почти все наши уже либо на пути туда, либо на месте. Мы у Старой Дороги встречаемся. Ты с нами?

– Выбора особо нет, хоть и неприятно будет, – поморщился Горящий. – Церковники мне могут пару сюрпризов устроить...

– Так вот: Лесоруб со своими завтра выходит, но он дороги не знает. Пойдешь с ними, покажешь?

Горящий повернул голову к алебардисту, помолчал и промолвил:

– Хорошо.

– Вот, тогда завтра покидайте город, я припасов дам. Осторожнее – народ совсем озверел.

– Видел уже...

– По рукам?

Гнев слегка кивнул.

– Вот и ладно, все, пошли покажу, где вам спать.

– До завтра, Искатель, – хмыкнул Горящий.

– Удачи, – кивнул ему Лесоруб и зашагал в сторону хижины.

Завтрашний день обещал быть интересным.

Лица... Одно за другим... Улыбки, гримасы ярости. Высокий латник с окровавленными руками, тела мертвецов, устлавшие поле. Воронье, торжественно провожающее усталых бойцов. Шаг... Шаг... Шаг... Впереди стена. Как хочется остановиться, замереть, развернуться и идти прочь. Нет, только вперед. На стены. Стрела сбивает с ног соседа, яростный вой из первых рядов. Штурм. Шипение смолы... Боль, ненависть, обида... Мир не должен существовать. Он недостоин. Он должен исчезнуть. Под руками твердая перекладина лестницы. Удар... Крик... Полет...

– Гезеш!!! – Перед глазами знакомое лицо, испуганное, тревожное... – Очнись, Гезеш! Борись!