Лебединая дорога - Мария Семенова

Те крадущиеся шаги на лесной тропе Халльгриму непомерещились… За ним действительно шли. Хотя он и приказывал этого не делать:

– Случится что-нибудь, узнаете и так.

Но стоило ему сесть в седло и выехать за ворота, как его сынВидга незаметно перемахнул ограду с той стороны двора. Стремглав пересёк полянуи скрылся в лесу…

Видга был уверен, что никто не успел за ним проследить. Изаскользил к тропе привычным охотничьим шагом, которого не слышали звери, не точто человек. Как вдруг сзади громко хрустнули ветки, и Видга крутанулся,выхватывая нож. Но сразу же его опустил: в десятке шагов, съёжившись от страха,стоял Скегги.

Видга живо оказался после него и зашипел:

– Убирайся!

С подобного спутника толку никакого, а мороки с ним необерёшься. Для острастки Видга занес над ним кулак – но Скегги не побежал,только ещё больше вобрал голову в плечи:

– Я с тобой…

В другое время Видга попросту расквасил бы ему нос и оставилв кустах скулить от обиды. Но тут на тропе звякнули стремена, потом фыркнулалошадь. Видга сгрёб Скегги за плечи и жёсткой ладонью закрыл ему рот. Обазастыли… Потом всадники начали удаляться, и тогда-то Видга понял: возитьсяздесь со Скегги или догонять, что-нибудь одно. Он выпустил малыша и со злостьюбросил сквозь зубы:

– Отстанешь, ждать не буду!

Скегги поспешно закивал, не смея ответить вслух. Видгаповернулся к нему спиной и зашагал. И Скегги поспешил следом, стараясь недумать о том, что же будет, если придётся отстать, а ведь отстанет оннаверняка… Ещё он старался не думать о Рунольве и о том, чем могла кончитьсявся эта затея. Было страшно, Скегги боялся всё больше – и не отставал от сынавождя.

Он так и пришёл следом за ним к самому Рунольвову двору, ичего это ему стоило, знал только он сам. Когда Халльгрим спешился и пошёлвнутрь, Видга выбрал высоченную сосну и велел Скегги хорошенько поглядывать посторонам, сам же с ловкостью куницы взобрался наверх. Только лёгкие чешуйкикоры посыпались вниз, в лесную траву. Позавидовав ему, Скегги встал у подножиясосны и принялся сторожить. Деревья над ним понемногу начинали гудеть – ветерусиливался. Ровный гул баюкал измотанного Скегги, тянуло сесть возле ствола,прислониться к нему и закрыть глаза. Ненадолго. Совсем ненадолго…

Поддаваться было нельзя. Скегги ущипнул себя за ногу – непомогло. Тогда он принялся ходить вокруг дерева: раз, другой, ещё и ещё. В однусторону, потом в другую.

Совершенно неожиданно сверху снова посыпалась кора. А следомне то спрыгнул, не то свалился и Видга. Он молча ринулся мимо отшатнувшегосяСкегги к воротам – бешеные глаза, обнажённый нож у кулаке, щека разодранаострым сучком… Таким Скегги его ещё не видал. Что-то случилось там, во дворе, сХалльгримом Виглафссоном.

Скегги успел броситься внуку Ворона в ноги, и оба покатилисьпо земле. Видга вскочил и рванулся, едва не сломав вцепившуюся руку. Но Скеггиповис на нём как клещ:

– Не ходи туда!

Жестокий удар пришёлся в лицо, из носу мгновенно хлынулакровь. Однако оторвать Скегги могла разве что смерть.

– Не ходи туда! Только раб мстит сразу, а трус никогда!

Видга снова ударил его – так, что потемнело в глазах. Скеггиповторил, слабея:

– Только раб мстит сразу, а трус никогда…

Гисли лежал лицом вверх, и его глаза были раскрыты. В горлеторчала стрела. Ладонь по-прежнему стискивала меч. А дух уже шагал к воротамВальхаллы, чтобы подождать перед ними вождя и вместе с ним войти в обительБогов. И видел с небесных гор, что долго ждать не придётся.

По лицу сына Ворона текла кровь. Она заливала глаза, и небыло времени смахнуть её рукавом. Халльгрим рубился молча и от этого выгляделещё страшнее, чем был. Хотя куда уж страшнее: Виглафссон!

Ещё трое попали под его меч и умерли, даже не простонав.Наверное, дух Гисли теперь сражался с ними на небесной дороге, веселя могучегоБога войны. Новый противник метнул в Халльгрима нож. Бросок был искусный, сынВорона еле успел повернуться на пятках. Лезвие вспороло куртку, обожгло бок.Новая рана – которая по счёту? Он не знал. Только то, что не было здесь бойца,способного уложить его смертельным ударом. Его измотают раны, но это будетпотом. Ещё нескоро…

У того, бросившего нож, висел на руке красиво разрисованныйщит. Халльгрим обманул парня, заставив прикрыть голову, и ударил по ногам.Тяжёлый меч вошёл в тело, и парня словно бы переломило пополам. Халльгримблизко увидел молодое лицо и то, как разом схлынула с него вся краска. Увиделрот, открывшийся сперва беззвучно. Воин выронил щит, судорожно стиснул рукамибедро, начал медленно падать – и тут-то закричал от боли, какой его крепкоетело не ведало отродясь.

Добить бы его – но не было времени. Нападали и справа, ислева, и спереди. Перепрыгивали через корчившееся тело. Халльгрим отгонял ихстрашными и спокойными ударами, не давая оттащить себя от Гудрёда, тяжелодышавшего за спиной. Он не ошибся, взяв с собой Олавссона. И Гисли. Добраясвита – не стыдно будет предстать с ними перед Отцом Побед.

Несколько раз, расшвыряв нападавших, Халльгрим улучалмгновение посмотрел на фиорд. Всё-таки надежда живёт до последнего, чуть ли недольше самого человека. Не случится ли чуда, не явится ли из-за мыса чёрныйкорабль под полосатым парусом, спешащий на помощь?.. Но нет, видно, этого не былосуждено.

Только далеко-далеко, в ущельях каменных гор, клубились,ползли через заснеженные перевалы, падали в чашу фиорда тяжёлые штормовыеоблака.

А потом Гудрёд охнул и привалился к его спине, оседая наземлю, и Халльгрим понял, что остался один.

Скегги сидел под деревом, размазывая по щекам кровь. Видгастоял рядом и, дрожа, смотрел на ворота, за которыми продолжались крики и шум.Просто смотрел, и такая мука была на его лице, что собственные болячки казалисьСкегги безделицей. И ведь он всё-таки удержал сына вождя… спас ему жизнь. Видгуубили бы ещё перед воротами, и теперь это было ясно обоим. Невелика плата –разбитый нос.

– Видга, – сказал Скегги тихо. – Беги домой.Ты добежишь. Ты сильный…

Видга даже вздрогнул.

– Что?

Он не оторвал глаз от забора. Скегги упрямо продолжал:

– Ты скажешь Эрлингу, и он пошлёт корабль. Тогда тыотомстишь за отца.

Заморыш говорил дело. На носу чёрного корабля, с мечом вруках, и пусть Рунольв прощается со своей рыжей бородой и с головой заодно! Аза забором ещё длилась борьба.

– А ты? – спросил Видга хрипло.

Скегги отозвался:

– Они же не знают, что мы здесь. Беги…

И тогда Видга побежал. Выбрался на тропу – и деревья поплылиназад, покачиваясь в такт его шагам. Два шага – выдох, два шага – выдох. Видгабежал привычно и ровно – как молодой волк. Бежал, смиряя себя: хотел и могбыстрей, много быстрей. Птицей бы полетел! Но путь был дальний. Видга ещёподумал про двор Приёмыша – там, пожалуй, помогут, но поди докричись черезфиорд. Нет, только прямо домой. Два шага – выдох, два шага – вдох. Хватило бысил. Лесная земля мягко принимала кожаные сапоги. Видга знал, что бой зазабором ещё не был кончен.