Боевой маг - Сергей Бадей

– Слушай! А ты случайно его не кусала? – забеспокоился Тимон. – А ну–ка, Коля, покажи шею!

– Не глупи! – взорвался я. – Кстати, в моей реальности это состояние свойственно не только вампирам, которых у нас нет, а и некоторым людям. Японские ниндзя, изучая ниндзюцу, специально разрабатывают и исполняют приемы, которые развивают этот самый темп. Откуда он у меня взялся, я не знаю!

– И потом, если бы я его укусила, – Аранта плотоядно взглянула на меня, – этого времени совершенно недостаточно для развития таких качеств. Потребуется лет семьдесят – восемьдесят, не меньше. Коля, давай я тебя кусну, а?

– Ты это прекрати! – сурово сказал я. – Я и так неплох!

– Ах, Коля! В тебе нет ни капли романтики! – томно сказала Аранта.

За нашими спинами кто–то прокашлялся, явно намекая на то, что нам следует обратить внимание на присутствующего здесь человека. Мы обернулись. Перед нами стояла танесса Валеа – секретарь Школы.

– Николай Петрович Бутенко? – сухо осведомилась она. В ответ на мой кивок она продолжила: – Тебя приглашает в свой кабинет тан Горий ад Хаснеб. Прошу тебя надеть парадную форму и следовать за мной.

Я недоумевающе уставился на секретаря.

– Что–то непонятно? – нетерпеливо спросила она.

– Тан Горий ад Хаснеб?

– Директор Школы.

– Но что я сделал? – У меня уже на уровне рефлексов отложилось, что вызов к директору школы связан с тем, что я что–то натворил.

– Не волнуйся, мальчик, – улыбнулась секретарь, – ты ничего не сделал, по крайней мере недозволенного. Причина другая.

– Какая?

– Увидишь. – Танесса повернулась кругом четко, не хуже солдата роты почетного караула.

Следуя за секретарем, я поднялся на второй этаж административного корпуса и прошагал вслед за ней в кабинет директора.

Очень хотелось бы сказать: «Над широким зеленым полем гордо реяли разноцветные знамена. Шумная толпа празднично одетых людей приветствовала меня, такого красивого во всем белом…» Ну и как там дальше?

На самом деле было всего два флага, которые уныло торчали в углу кабинета из подставки, слегка душноватый воздух и несколько человек, сидящих в креслах вдоль длинного, покрытого зеленым сукном стола. Когда я вошел, мне навстречу поднялся мужчина в темно–синей хламиде и шапочке того же цвета, сидевший во главе этой композиции.

– Николай Бутенко? – поинтересовался он.

– Да. А?.. – вежливо ответил я.

– Тан Горий, – небрежно отрекомендовался он.

Тан Горий?! Он?! На руках нянчивший яйцо Тюрона двести сорок лет назад?! Не может быть! По всяким книжкам и особенно фильмам я составил мнение о тане Гории как о старике типа Даблдора или Гендальфа Серого, наконец. А тут передо мной стоял не юноша, конечно, но и далеко не старый человек. Только глаза… Да, глаза не вязались с общим видом. Много повидавшие, умные и ироничные. Такие глаза заглядывают в душу, мгновенно оценивают и выносят приговор. Люди с такими глазами запоминаются на всю жизнь. Мне на моем пусть и не таком долгом жизненном пути крайне редко встречались такие люди. Раз или два, не больше. Как–нибудь под настроение я и расскажу об этих встречах. Рядом с такими людьми чувствуешь себя сильным, уверенным, что ничего плохого не произойдет и ты сможешь сделать все.

– Лор Тород ад Корун, управляющий Кущиевским герцогством, прошу вас!

В ответ на это предложение тана Гория поднялся тучный мужчина, одетый со скромностью павлина. В руках он держал свиток, с которого на веревочке свисала большая бляха с какими–то рунами, нанесенными на ней. Развернув свиток, он глянул на меня из–под кустистых бровей, набрал воздуху в грудь и неожиданно высоким тенором заголосил:

– Согласно указу его величества Ритора Четвертого об уравнивании прав урожденных дворян с лицами, имеющими Дар магии, по повелению ныне здравствующего его величества Кронтая Первого студиозу Николаю Петровичу Бутенко жалуется дворянское ненаследное достоинство. Отныне выше рекомый Николай Петрович Бутенко имеет право на титул барона и именование Колин ад Бут, с ношением холодного оружия, грамоты и баронского перстня с именным символом. Ваш символ, тан?

Управляющий перевел дух после этой закрученной тирады и, склонив голову к плечу, выжидающе уставился на меня. Я, обалдевший от вышепроизнесенного, застывшим взглядом ответил на его ожидание. Тан Горий, поняв, в чем заключается проблема, поспешил мне на помощь:

– Вы можете выбрать любой объект, будь то животное, неодушевленный предмет или что–либо иное, который отныне будет вашим символом. По нему все будут знать, что это вы, а не кто–либо иной. Представьте себе этот символ и пошлите его мне. Вы знаете, как посылать мысленный образ?

Вспомнив хоббита Торона Хробинса, я кивнул. Перед глазами почему–то всплыла великолепная фотография в рамке на стене моей комнаты в реальности Земля. Голова сокола сапсана. Я сделал усилие, посылая изображение тану Горию. Тан Горий кивнул и провел рукой над перстнем, который ему протянул управляющий. После этого лэр Тород сложил грамоту и перстень на поднос и направился ко мне. Он остановился передо мной и снова заголосил:

– Именем его величества Кронтая Первого, примите эти символы дворянства и с честью пронесите их через всю жизнь, дабы вас с гордостью поминали потомки ваши!

У меня в голове раздался голос тана Гория: «Приложите правую руку ладонью к сердцу, склоните голову и скажите: «Принимаю сии знаки и клянусь с честью пронести звание дворянина и быть верным вассалом его величества» – это ритуальная фраза». Я произнес всю эту белиберду вслед за голосом тана Гория и принял поднос из рук лора Торода.

– Наденьте перстень на мизинец правой руки и носите его не снимая, ибо он является показателем вашего дворянского достоинства, – провозгласил управляющий.

Мы сидели в беседке. Я рассматривал перстень. На нем с изумительной точностью была выполнена голова сокола. Судя по всему, перстень был золотой. Тимон, сияющий, как новенький пятак, расхаживал перед беседкой и, вдохновенно размахивая руками, разглагольствовал о том, как хорошо быть дворянином.

– С дворянином поведешься – дворянства наберешься! – фыркнула Аранта. Я так и не понял, как она отнеслась к этому. Гариэль и Тимон, узнав о происшедшем, с радостью поздравили меня.

– Слушайте! Это же завтра начинаются занятия? – воскликнул я. Если всего несколько дней, проведенных здесь, оказались столь насыщенными, то что будет дальше?

– Ну да! – откликнулся Тимон. – А после первого курса, надеюсь, нас отправят на практику в Лукоморье.

– Лукоморье? – удивился я. – Это где?