Декоративка. Книга 2 - Агата Грин

Вандерия грациозно вплыла в покои; на ней было платье из тонкой шерсти молочного цвета, а  волосы как обычно спрятаны под платком – светло-желтым в этот раз. Ее легко узнать: если близорукая я вижу издали пятна нежных цветов, это точно Вандерия. Она всегда выбирает мягкие, приглушенные тона, и говорит так же – мягко, приглушенно. Даже пахнет она медом, молоком, теплом…

Когда женщина подошла близко,  я разглядела улыбку на ее  тонких сморщенных губах.

«Уверена, что все будет по ее воле»,  — подумала я, и, не давая себе времени, чтобы передумать, бухнула сразу:

— Я не хочу быть мэзой. Меня тошнит от мужчин, и я скорее удавлюсь, чем позволю кому-то себя коснуться.  

Улыбка на лице комендантши погасла не так быстро, как я  предполагала, а возмущение, которого я ждала, так и не вспыхнуло в ее голубых глазах.

— Таково твое решение?  — спросила Вандерия  спокойно, без намека на злость или недовольство. Это меня напрягло больше, чем если бы  она сразу дала понять, что сильно разочарована.

— Да. Я вам  говорила про бесплодие, чтобы только избежать мужчин. Я не хочу, не могу, не буду мэзой.  

— Не хочешь – не будешь.  Мэзава – не Ниэрад, здесь тебя никто ни к чему принуждать не будет.

— Но вы недовольны,  — сказала я, вглядываясь в ее некрасивое лицо в поиске настоящих эмоций. — Вам нужна была мэза, и я подходила. Вы со мной столько возились,  и все зря. Вы не можете быть довольны моим решением.

— Да, я расстроена. Но не твоим решением, а тем, что ошиблась. Мне казалось, то, что я увидела во время ритуала, было похоже на влечение…  Казалось, то, что витает между вами, это обещание сильной связи… Но раз нет, значит, нет. Ответь мне только: что дала понять тебе ваша встреча с Зеном?

Какой непростой вопрос…

— Он мне не враг, — медленно протянула я. — Но и не друг. Мы просто спасались вместе. Я готова служить Мэзаве. Зен и Треден тоже.

— В тебе я не сомневаюсь, Ирина. Но с твоими мужчинами, бывшими имперцами, все сложнее.  Будут ли они подчиняться мне?

— Вам?

— Мне, — кивнула комендантша. — Если бы я знала раньше, что ты откажешься быть мэзой, то в ритуале служения принимала бы участие сама. Раз ты отказалась быть мэзой, значит, приказывать твоим людям буду я, как единственная мэза крепости.  

— То есть проведенный ритуал не имеет больше силы?

— Имеет. Ты поручилась за них, и если что, в первую очередь я спрошу с тебя. Но права приказывать им у тебя нет. Ты их… покровитель, опекун, не более.

— А я? Каково будет мое положение?

Вандерия улыбнулась.

Ох, как не нравятся мне ее улыбочки!

Во время прогулок по крепости я избегала заглядывать в общий зал, где жители Утхада собирались дважды – утром и вечером – чтобы поесть. Это было  темное  продолговатое помещение с высокими потолками,  с возвышением,  куда поднималась Вандерия, чтобы сделать заявление или объявление. По обе стороны от возвышения  были вырезаны узкие окна, единственный источник естественного освещения.  Сейчас, к ночи,   окна были закрыты, а зал освещали факелы. Он был полон  мужчин; они заняли места на лавках за столами,  расположенными  вдоль стен,  ели, шумели… Меж столов носились собаки.    

При нашем появлении громкость ужина сильно снизилась. Вандерия неторопливо пошла меж столов к возвышению; я шла за ней, надеясь, что не наступлю в полумраке на подол платья и не споткнусь. От волнения  и  неприятных предчувствий кровь разгорячилась и сделала меня румяной; я ощущала, как печет щеки, и как потеют ладошки. Воздух был спертым, тяжелым, в нем  преобладали запахи пота, дыма, жареной рыбы и псин.