Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Полночь - Вера Камша

Он в самом деле знает, только пусть уберутся. От хныкающей гадины не сбежать, то есть всем не сбежать. Кто-то должен остаться, кто-то, кто нужен этой твари… Будь таковым кто-то другой, бросил бы ты его на съедение и сбежал? К Марианне? К Левию, спасать душеньку? Неважно. Щербатой девчонке нужен ты, и давно нужен, прятаться не за кого.

— Монсень…

— Хочешь, чтоб нас сожрало? — Поправить перевязь, пожать плечами. — Со мной ничего не станется. Забери Дракко.

Спешиться, на мгновенье прижаться к теплой гриве. С Моро тоже так прощались.

— Разрубленный Змей, вы уберетесь или нет?!

Дошло. Заворачивают, с трудом сдерживая коней. Девчонка продолжает реветь, мостовая то ли кажется тряской, то ли в самом деле готовится стать болотом и поглотить все, что не успеет удрать. Крысы вот успели…

Зеленая дымка липнет к камням, медленно, слишком медленно гаснет конский цокот. Ушли. Наконец-то.

Рыжий огонь рвет тьму. Выстрел. На мгновенье прервавшийся рев.

— Вы меня осуждаете? — Салиган сжимает пистолет и смотрит на ребенка без тени. — Без толку, как я и думал, но не стоять же как олухам?

— Фляхи! — Девчонка топает ногой в спущенном зеленом чулке. Нет, это не чулок, это туман. — Фу! Дядька фу!

— Что тебе, деточка? — кривится посеревший маркиз. Новый вопль, непонятные, но грязные слова, хватающие каблуки камни. Коронованное чудовище лыбится щербатым ртом, вытирает лапу о натянутую на круглом животике сорочку.

— У болвана фульги нет,

Не видать тебе конфет!

— Деточка, — хрипло повторяет Салиган, — тьфу!

— Деточка-конфеточка…

— Уходите! — Робер хватает неряху за плечо. — Она за мной!

— Вы самоуверенны… Проэмперадор. А удирать от нее я уже пробовал.

— Дядька Фу сидит в шкафу! Дядька Бе застрял в трубе! Бе-бе-бе, вот тебе!

Она прыгала то вперед, то назад, дразнилась, кривлялась, приставляла к носу растопыренные пальцы. Звонкие, будто над водой, вопли, должно быть, разносились далеко, но дома, если в них кто и жил, молчали, а южане убрались. Удрали, сбежали, бросили… Он сам их прогнал, и все же это было предательством. Он не ожидал, что и Дювье, и Дракко…

— Дядька Фе сожрал трофей. Дядька Бу наклал в гробу, Бе-бе-бе, вот тебе!

— Лэйе Астрапэ, заткнись!

— Ы-и-и-и!

Так мог бы завизжать под ножом мясника поросенок размером с церковь.

— Дурак! — Круглые, полные зелени и злобы глазенки вцепились в Робера клешнявыми раками. — Ты дурак! И тебя укусит рак! Ненавижу! Грязный дядька, дядька Фу!

Горная дорога и пустой город. Две дороги, один конь… Две ночи, две женщины или одна? Черные кудри, белые струящиеся пряди, клыкастая кошачья голова… Крылья, огонь, Молния! Сквозь расколотый кристалл…

— Пошел вон! У меня есть король! — Пухлая ручонка едва не ткнулась Эпинэ в нос, в зеленом мерцании черным бездонным оком раскрылся вделанный в браслет камень. — Вот! Мой король! Он ко мне придет! Это наш город! Наш, а ты грязный… От тебя воняет! Я тебя не хочу! Ты дурак! Иди вон! К своей рыбе-жабе!

— Вон-вон. иди вон! Вон-вон, иди вон!..

— Сударь, вы разве не слышите, вас… То есть, надеюсь, нас просят удалиться.

— Вон-вон, пошли вон…

— Идемте же!

Салиган. Ну этому-то чего нужно?! Под ногами чавкает зеленая топь, в ноздри, в горло лезет гнилой дым, душит, вызывает рвоту… Так не бывает: можно либо гнить, либо гореть… Но это сгнило и теперь горит.

— У меня есть мой король… — визжит луна. — Пошел вон!.. Ты дурак… Наш город… Король… Рак… Рак… Дурак…

Горы, огненная кошка, шум воды, лилии в водовороте, лилии в вазах, тишина, сон.

— Эпинэ! Поднимайтесь, нас прогнали.

— Салиган?

— К вашим услугам, но чистого платка у меня нет.

— Вы видели?

— А вы слышали? — Маркиз наклонился и что-то подобрал с изумительно твердых камней. Пистолет… — Она назвала вас грязным. Вас! В моем присутствии. Все, я уничтожен. О жалкий жребий мой!