Розыгрыш или реальность - Кира Леви

— Моя дальнейшая судьба, эрл, — тяжело вздохнув, я легла на мерцающую поверхность, которая изменила цвет и стала приятного спокойного зеленого оттенка.

— Я не берусь прогнозировать Вашу судьбу, вея. Это не в моих силах. Могу только сказать, что вас ждет сейчас — вы окажетесь закрытой в коконе, но это только на время проведения процедуры. Вы не должны дёргаться и не пытайтесь встать. С целью Вашей безопасности я зафиксирую руки и ноги, — проговаривая всё это, он нажимал кнопки на консоли и вводил данные на собственном эларе. — Приятных снов, вея.

С этими словами по периметру прямоугольной плоскости, на которой я лежала, выдвинулись бортики, которые сомкнулись надомной в свод. Укол в шею и я уплыла в крутящемся ярком калейдоскопе в мир снов без сновидений.

Моё пробуждение было тяжелым. Я услышала голоса, разговаривающие на повышенных тонах.

О, это доктор оправдывается перед командорами: «Я и так все предусмотрел. Но таковы адаптивные способности пациента. И, нет, лучше её оставить здесь под медицинским наблюдением. Да, я понимаю, что заслуживаю взыскания. Ваше право, командоры».

Слова доносились то громче, то тише. Речь то была понятной, то ускользало понимание, как и сознание. И всё-таки доктор обманул. Боль была сильной и, кажется, ею охвачена каждая клеточка тела.

Снова болезненный укол и я погрузилась в темноту, чтобы проснуться среди ночи от попискивающего звука датчиков и боли во всем теле, как бывает при тяжелом гриппе. Я была не одна. С двух сторон от меня лежали на краешках кровати командоры, прижимая меня каждый к себе. Было тепло и уютно в этом коконе из переплетенных рук. Сейчас спящие, они меня не пугали. Стоило мне шевельнуться, оба открыли глаза, которые светились в темноте как у хищников. О, я ведь тоже теперь вижу в темноте!

— Карина, что случилось? — сонно спросил Берк.

— Тебе плохо, где больно? — это уже Херон с беспокойством оглядывает меня.

— Терпимо, — мой хриплый голос прорывается через воспаленное, сухое горло. — Я хочу пить.

Херон поднялся с кровати, и сразу стало очень холодно. Меня стал бить озноб.

— Малышка, потерпи, сейчас он вернется, — встревоженный голос Берка и объятия стали ещё крепче, словно он хочет вдавить меня в себя.

— Попей, — вернулся Херон и, придерживая мою тяжелую голову широкой ладонью, дал напиться.

— Почему вы здесь? — спросила обоих, стуча зубами от холода.

Ответил Херон.

— Потому что наша вея нуждается в нас. Мы можем разделить с тобой твою боль, Карина.

Чуть позже, когда я немного согрелась, и мое сознание стало отходить от наркоза и обезболивающих, я заснула спокойным сном выздоравливающего человека.

Следующее пробуждение было уже днем. Командоров не было. Возле кровати стояла Оррари, которая увидев, что я проснулась, бросилась за доктором.

Ар Шал подошел к моей кровати, на которой я присела, облокотившись спиной о высокий валик.

— Вея, как Вы себя чувствуете? — без приветствия сразу перешел он к медицинскому осмотру, используя мою трехмерную голограмму.

Я прислушалась к себе. Боль ещё была, но очень слабой, о чём я ему и сказала.

— Прекрасно! — воодушевленно потер он руки и набрал на эларе вызов командоров.

На раскрывшейся прозрачной пленке экрана, как на скайпе, появилось изображения ар Айдара, экран командора ар Сайка оставался пуст.

— Говорите ар Шал. Командор ар Сайк сейчас вне зоны доступа, — раздался строгий голос Берка.

— Докладываю, командор, что вея пришла в себя и ей уже лучше. Как я и предполагал, ваша энергетика помогла преодолеть кризис и ускорила адаптацию, — доложился доктор.

— Я могу её забрать? — спросил командор.

— Нет! — я прошептала это достаточно тихо и тронула доктора за рукав.

Он вздрогнул от неожиданности, но удержал лицо и никак не выдал меня.

— Командор ар Айдар, лучше чтобы она ещё побыла под моим наблюдением. Тем более, что она и так отстает от расписания, запланированного на сегодня.

— Хорошо, — миролюбиво согласился Берк. — Я иду на Терру. В течение двадцати минут ожидаю список вещей, необходимых вея Карине.

Экран потух и исчез в эларе.

— Спасибо, доктор, — я облегченно вздохнула и расслабилась. Оказывается, что все это время я пребывала в жутком напряжении, прислушиваясь к диалогу.

— Я тоже заинтересован, чтобы Вы задержались в моём ведомстве дольше. Так, давайте Вы составите список того, о чём говорил командор. А уж потом закончим осмотр, — предложил он и принялся набирать на консоли аппарата программные задачи, выводя на экраны снимки меня в общем виде и в виде моих отдельных систем (нервной, кровообращения, пищеварения и т. д.). Это было схоже с рисунками из Атласа по анатомии. Я видела однажды такой у своей подруги, которая училась в мединституте.

Эти объемные голограммы всё время привлекали мой взгляд. И меня распирало от любопытства узнать как можно больше, но первый вопрос был о другом.

— Эрл ар Шал, я не умею пользоваться эларом. Я не поняла объяснения командора ар Айдара о принципах его функционирования. Возможно есть инструкция?

Доктор отвлекся от сосредоточенного разглядывания снимков и удивленно посмотрел на меня. Потом спохватился и пояснил:

— Ну, да, конечно, Вы же не носите его с рождения. То, что для нас само собой разумеющееся, для Вас не понятно. Смотрите на мой элар. Я не могу показать на Вашем устройстве. К нему, кроме Вас могут прикасаться только Ваши мужья, — доктор нажал на знак троеточия, и перед ним развернулась панель размером десять дюймов. Я повторила действия и увидела точно такую же панель, в нижней части которой была воздушная клавиатура с непонятными символами.

— Это знаки вашей письменности? — спросила, догадавшись, и озадаченно посмотрела на доктора. Для меня это абракадабра.

— Не только наша. Эта письменность Союза Единства Разумных Рас, как и язык, на котором мы с Вами разговариваем сейчас, — он кивнул и нажал на троеточие снова. Экран свернулся. До меня дошел смысл сказанного, и я осознала, что последние несколько фраз произнесла не по-русски.

— Как такое возможно? Я говорю на языке, который никогда не учила? — сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать.

— Я внедрил Вам универсальный переводчик. Вы можете понимать до 10 000 языков, разговаривать на них, а так же понимать и пользоваться письменной речью. Присмотритесь к символам. Ваш зрительный орган передаст сигнал переводчику, и через несколько секунд Вы уже сможете писать на языке Союза. Мы давно пользуется этой проверенной технологией. А как у Вас? Или все говорят только на одном языке?

— Нет, почему же, говорят на разных. На Земле более семи тысяч языков и диалектов, но в основном люди знают не более двух-трех. А для того чтобы их выучить, нужно приложить усилия. Таких технологий, как Вы упомянули, у нас нет. Есть компьютерные программы способные переводить. Эрл, а скажите, что ещё Вы в меня внедрили? — насторожено посмотрела на доктора.