Особое предложение - Екатерина Васина

– Хорошо, но на будущее подобные решения лучше оставить на волю управляющего. Я знаю толковых. Не дело герцогине лично заниматься такими мелочами.

– Отец всегда говорил, что не следует слепо доверять управляющим. Какими бы хорошими они ни были, но, ведя дела, будут больше стараться наполнить собственные карманы, чем работодателя.

– Оставь это мне! – оборвал раздраженно дядя. – Надеюсь, ты все успела посмотреть. Мы возвращаемся домой.

А вот тут моя выдержка дала сбой, и я заволновалась. Мне удалось с трудом выкрутиться, не доводя до открытого конфликта, но уйти отсюда сейчас я никак не могу.

– Еще нет, – даже отступила на шаг я. – Нужно посетить лучших портних, чтобы составить представление о веяниях моды в этом сезоне.

– Не выдумывай! – отмахнулся дядя. – Оглядись вокруг и увидишь эти самые работы лучших портних. Ты разве не для этого пришла сюда? – с подозрением уставился он на меня.

Теперь уже была моя очередь скрежетать зубами.

– Для этого, – пришлось согласиться мне. – Поэтому давайте не будем спешить и прогуляемся.

– Хорошо. Только недолго, – нехотя произнес дядя.

«Надеюсь, император выйдет на прогулку раньше, чем меня отсюда попытаются увести, – мысленно взмолилась я. – Иначе придется дяде помимо полезной прогулки заняться еще и полезным бегом за мной».

Уходить с ним отсюда добровольно я не собиралась ни при каких обстоятельствах.

Надо же, я так боялась встречи с дядей, а теперь прогуливаемся с ним в дворцовом парке, словно лучшие друзья. Но я не обольщалась напрасно: встреть он меня в ином месте – и вполне мог бы действовать силой, запихнув в карету и под охраной отправив обратно домой. Но здесь, на глазах высшего общества, такого обращения со мной он позволить себе не мог. Вот и приходилось держать хорошую мину при плохой игре.

– Ты приехала с этим лордом Нордвиком? – попытался выяснить обстоятельства моего побега дядя.

– С ним? Нет. Но его поездка в Агрейн натолкнула на мысль, что и мне будет полезно посетить столицу. А вы уже получили документы на опекунство? – в свою очередь, постаралась я хоть что-то узнать.

– Еще нет, но дело решенное. Думаю, уже сегодня-завтра император все подпишет.

– Значит, до получения документов можно не торопиться с отъездом. – Я с облегчением поняла, что у меня еще есть время.

– Почему ты так решила? Для их получения твое присутствие не требуется.

– Пусть так, но пока вы их ждете, я сравню цены на ткани в этом году, чтобы не продешевить при продаже шерсти.

– Это могу сделать и я. Все равно мне нужно вникать в дела.

– Да, но в качестве тканей я разбираюсь лучше. Можем сделать это вместе, я покажу вам нюансы.

– Посмотрим. Но Илана, на будущее, я не люблю, когда со мной пререкаются.

– Учту, дядя. Только пока вы официально еще не мой опекун, я не обязана беспрекословно подчиняться вашим решениям, вы это тоже учтите, – с милой улыбкой произнесла я.

Родственник оскалил зубы в отнюдь не приятной улыбке и сказал с неприкрытой угрозой:

– Тогда наслаждайся последними мгновениями свободы, дорогая племянница.

Воздух между нами буквально искрил от напряжения. И оно только усилилось, когда непонятно откуда появившийся рядом с нами лакей объявил:

– Ваша светлость герцогиня Монранси, император готов уделить вам время.

– Что-о-о?! – потрясенно протянул дядя, глаза которого едва не вылезли из орбит. – Ты что задумала?

Он уставился на меня в ожидании объяснений, а я не без удовольствия произнесла:

– Извините, дядюшка, но нет времени объяснять. Я не могу заставлять ждать императорское величество.

– Стоять! – Он пребольно схватил меня за руку, вцепившись мертвой хваткой. – Я ее опекун, и она не пойдет без меня.

– Документы об опеке еще не подписаны! – тут же быстро возразила я.

– Их должны были сегодня подписать!

– Вы же недавно сказали, что ожидаете их подписи только на днях, – парировала в ответ.

– Как раз из первых рук и узнаю, какое решение принял император.

Мы могли бы препираться до бесконечности, но лакей разрешил наш спор:

– Прошу меня простить, но его императорское величество действительно не стоит заставлять ждать. Мне приказали привести герцогиню Монранси, но я сообщу, что вы тоже настаивали на встрече.

Дядя побледнел и резко отпустил мою руку. Понимаю, настаивать и что-то требовать от нашего светлейшего императора может только самоубийца.

– Передайте ему, что я тоже нижайше прошу его о встрече, – дрогнувшим голосом произнес он.

– Непременно, – поклонился ему лакей и посмотрел на меня. – Ваша светлость, прошу следовать за мной.

– А моя служанка? – спохватилась я, вспомнив про Адель, которая держалась от нас на расстоянии и была смертельно бледна.

– Думаю, она вполне может дождаться вас здесь. О ней речи не было, – веско ответили мне, давая понять, что настаивать бессмысленно.

Мне совсем не хотелось оставлять Адель в обществе дяди, но пришлось.

В центральной части парка мне и раньше приходилось бывать. Во время балов и официальных приемов для гостей эта часть открыта. Я шла за лакеем с колотящимся сердцем, от волнения было сложно взять себя в руки. Слишком много поставлено на карту. Я рискнула всем и после общения с дядей понимала, что если раньше он считал меня наивной дурочкой, то теперь противником. Стоит ему получить надо мной контроль, и моя жизнь превратится в ад.

Вид императора, прогуливающегося в окружении небольшой свиты, уверенности мне не добавил. Он ледяной маг, и это отражается на его внешности. Белые, словно снег, волосы сияют на солнце. По прежним воспоминаниям помню, что взгляд льдисто-голубых глаз холоден и способен заморозить любого. Под его действием даже дипломаты теряли свое красноречие, что уж говорить об обычных придворных.

Во время моего первого представления ко двору я старалась не смотреть императору в глаза, да и после тоже. К счастью, раньше мы с ним не пересекались. Или все же к сожалению? Я бы была хоть немного морально готова к разговору. А так, чем ближе подходила к нему, тем сильнее дрожали колени. Его высокая фигура буквально излучала сдерживаемую мощь и силу, заставляя трепетать.

К счастью, среди свиты императора я увидела лорда Богарне, который бросил на меня ободряющий взгляд. Это помогло преодолеть охватившее меня оцепенение. Знание, что рядом есть союзник, не безразличный к моей судьбе, придало моральных сил.

– Ваше императорское величество, герцогиня Монранси, – объявил лакей.

Император перестал диктовать секретарю, который что-то быстро записывал в блокнот, и удостоил меня взглядом. Я тут же опустила глаза, приседая в глубоком реверансе.