В интересах государства. Аудиториум - Алекс Хай

И едва не сбил с ног Ефросинью.

— Ой, господи! — пискнула стилистка, нагруженная пакетами с чем-то нетяжелым, но объемным. — Доброе утро, ваше сиятельство. Почему вы так торопитесь?

— Доброе, — поздоровался я и взглянул на ее ношу. — Прошу прощения. Помочь донести?

— Что вы, ваше сиятельство… Я сама.

— Не обсуждается.

Я буквально насильно отобрал у нее пакеты. К слову, те оказались тяжелее, чем выглядели. Под шуршащей бумажной оберткой обнаружились отрезы черной ткани.

— Нижайше благодарю, Михаил Николаевич, — Фрося семенила за мной, глухо стуча каблучками по ковру. — Но это было излишне. Негоже вам так утруждаться ради меня.

— Негоже женщинам таскать тяжести, — отрезал я. — Вы мастерица, а не грузчик. А если бы руки перетрудили? Как вам тогда работать?

Девушка зарделась и смущенно отвела глаза. Ну приятно же, чего отпираться? Всегда приятно, когда помогают. Да и поддерживать дружбу с ней было полезно. Тем более что меня это совсем не обременяло.

Когда мы подошли к двери ее кабинета, Фрося торопливо отперла замок и распахнула дверь.

— Просто положите на стол, пожалуйста. Дальше я сама разберусь.

Из пакета высунулся краешек ткани. Явно очень дорогой, с интересным блеском.

— Готовите траурный гардероб?

Стилистка грустно кивнула.

— Да, ваше сиятельство. Их благородий пригласили на церемонию прощания с семейством Шуваловых. Все пройдет в родовом имении почивших. Я уже почти все подготовила к завтрашнему, но кое-чего не хватает. Буду срочно дорабатывать. Вот, взяла несколько отрезов про запас…

Логично, что Матильда и Ирка должны были быть в списке приглашенных, но мне ничего об этом не говорили. Впрочем, и не мое это дело. Хотя после того, что случилось на похоронах Петра, мне было боязно отпускать Штоффов прощаться.

Паранойя снова разыгралась. Шуваловы были очень знаменитым семейством. Влиятельным, с множеством связей и обширными владениями. И на их похороны должны были съехаться многие важные персоны. Вдруг Радамант попробует снова напасть на них в это время? Вдруг опять воспользуется человеческим горем?

Нужно поделиться опасениями с Матильдой. Хотя мне казалось, что наставница и сама должна была оценить риски.

На ее месте я бы не ехал. Как бы ни было горько и больно, но остаться в Лебяжьем было безопаснее.

— А на какую дату запланировано прощание?

Ефросинья тяжело вздохнула.

— Завтра в полдень. Чувствую, у кого-то снова будет бессонная ночь. И этот кто-то — я…

— Что-то вы зачастили бодрствовать по ночам, — мягко улыбнулся я. — Может вам подумать о поиске помощницы?

— Давно уж думаю. Но не уверена, что сейчас подходящее время. Вы же знаете, что в столице творится. Праздники и балы отменили, свет разъехался. Тут бы свое место сохранить.

— Конечно, сохраните. Куда же их благородиям без вас?

Фрося смущенно улыбнулась.

— Спасибо за теплые слова, ваше сиятельство. Вы очень любезны. И добры.

— Стараюсь, — пожал плечами я.

— Надеюсь, скоро этих страшных убийц поймают и город вздохнет спокойно. Если честно, я ужасно переживаю за их благородий. — На глаза Фроси навернулись слезы, а голос сел. — Матильда Карловна была очень дружна с Аркадием Павловичем и Екатериной Константиновной. И, скажу по секрету, они даже обсуждали возможность породниться еще ближе…

Хм. Интересно.

— Насколько мне известно, у Шуваловых было только три дочери. А у Штоффов нет наследников мужского пола…

— У Аркадия Павловича был младший брат. Павел Павлович. А у того — сын, племянник Аркадия Павловича. Семен Павлович. Хороший юноша. Сейчас он учится в Швейцарии. И до меня дошли толки, что Семен Павлович очень заинтересовался нашей Ирэн…

Вот как. Впрочем, сложно было его за это винить. Ирка — девица видная во всех отношениях. Неглупа, красавица, одаренная, с титулом и деньгами. Чего еще желать?

— Так, значит, Ирэн помолвлена? — удивился я.

В таком случае очень странно, что Матильда мне ничего не сказала. Если так, то это здорово все осложняет. И то, что Ирэн оказалась под воздействием Радаманта и воспылала ко мне чувствами, могло стать большущей головной болью для всех замешанных.

— Не думаю, — отозвалась Фрося. — Я бы знала. Полагаю, это были просто разговоры. Никаких официальных объявлений, как бывает в таких случаях, не делали. Да и некоторое родство уже есть, а это означает, что пришлось бы просить разрешения у Синода… Словом, не все так просто. Кроме того, сейчас Семен Павлович станет наследником Шуваловых, а это значит, что он сможет подыскать себе и более родовитую невесту… С его-то наследством можно претендовать даже на руку княжны.

— В любом случае — это не мое дело, — я попытался съехать с темы. Фрося действительно была полезным источником сведений о дворянской жизни, но матримониальные планы Шуваловых меня не интересовали. Да и вести из Аудиториума были важнее. — И, боюсь, мне нужно идти. Ее благородие меня ждет.

Стилистка понимающе кивнула.

— Еще раз благодарю, ваше сиятельство. Удачи!

Я вышел и взглянул на часы. Как обычно, у Фроси невозможно было пробыть недолго. Вечно застрянешь и заслушаешься.

“Михаил, где ты?” — раздраженно прозвучало у меня в голове. — “Все собрались, только тебя ждем”.

“Бегу, бегу!”

Значит, новости не только для меня, а для всех. Еще интереснее.

Проскочив коротким путем, я спустился по боковой лестнице, по дороге поздоровался со всеми слугами и наконец-то подошел к столовой.

В зале был аншлаг, и дело явно было не только в завтраке. По воскресеньям Штоффы в церковь не ездили, но распорядок дня все же немного меняли. Просыпались на час позже, завтракали — тоже. И еда была похожа на праздничную. А обстановка царила более домашняя — Матильда отпускала большую часть слуг, а мы сами обслуживали себя за столом. Лишь неизменный Василий — несгибаемый и вечный, словно скала, чопорно поклонился в знак приветствия и отодвинул стул, приглашая меня сесть рядом с Ирэн.

Девушка улыбнулась и под столом взяла меня за руку.

— Доброе утро, Миша! — стройным хором приветствовали меня братья Сперанские. Поля так и не оторвалась от блинчиков. Как обычно.

Матильда, сидевшая во главе стола, кивнула.

— Ты припозднился.

— Прошу прощения. Так что за новости?

Баронесса помахала в воздухе большим конвертом. Довольно пухлым, как мне показалось.

— Эти сведения стоили мне примерно четверть Лени, — сказала она, поймав наши заинтересованные взгляды. — Но источник внушает доверие. Надеюсь, средства потрачены не зря.