Стреломант 2 - Эл Лекс

Ника поднесла горстку порошка к носу, закрыла глаза и глубоко вдохнула, втягивая везиум в себя. Тут же закашлялась, принялась махать ладошкой возле носа, словно пытаясь нагнать свежего воздуха, потом закашлялась. Из-под закрытых и плотно сжатых век брызнули слезы.

Через несколько секунд Ника открыла глаза. Они были красные, будто она прямо в них засыпала порошок, а не вдохнула его, слезы катились из уголков глаз по щекам.

Но Ника улыбалась. Мало того — она сияла, как будто у нее сегодня день рождения, а она только-только об этом вспомнила.

— Ух, твою мать!.. — выдохнула Ника и закашлялась. — Забористая херота!

— Ты как? — обеспокоенно наклонилась к ней Чел.

— На удивление неплохо. — ответила Ника, и снова зашлась в кашле. — Праны… Через край…

— Так лечи давай, стало быть! — всплеснула руками Чел. — Чего ты ждешь?!

Ника будто бы поплыла. Ее взгляд затуманился, она заторможенно кивнула, перевернула меня обратно на спину и положила руки мне на грудь:

— Серж, я… В общем… Наверное, будет больно… — с дурацкой улыбкой проговорила Ника. — Прости заранее…

— Давай уже! — Чел до того вышла из себя, что ткнула Нику кулаком в плечо.

Ника мечтательно улыбнулась, закрыла глаза…

И я понял, что боль, которая терзала меня во время поединка с Бернардом — ничто…

То, что происходило сейчас, было во много раз хуже. Никогда бы не подумал, что заживление — заживление! — может быть такие мучительным! В меня будто залили расплавленный свинец, который не застыл комом внутри, как должен, а проник во все ткани, во все клетки тела и превратил всего меня в пылающий силуэт!

Я пытался кричать, но свинец был даже в легких, и я не мог выдавить из себя ни единого звука. Кажется, я не мог даже дышать. Если раньше недостаток воздуха можно было определить по тому, как жжет и саднит легкие, то сейчас это ощущение растворялось — я горел весь.

Я пытался рефлекторно противодействовать этому так же, как делал это с Бернардом — противопоставив свою силу чужой, но меня одернули.

Не вздумай! Сейчас Ника тебе помогает, а не пытается убить! Если будешь ей мешать, или сдохнешь неминуемо или истощишься в минус! В твоем состоянии неизвестно, что произойдет быстрее!

Слова богини дошли до меня не сразу, но все же дошли, и я перестал противиться Нике, пусть даже это и значило возвращение боли. Сейчас мне это нужно было. Объективно — нужно. А боль… Я все равно ничего не могу с ней сделать. Не сейчас.

Сколько прошло времени — сказать невозможно. Я, конечно, не додумался начать считать секунды, и запоздало сообразил, что это могло бы мне помочь отвлечься от боли, поэтому минуло две минуты или половина вечности — черт его знает.

Главное, что это закончилось.

Ника оторвала руки от моей груди, и с резким страстным выдохом откинулась назад. За ее руками взмыли в воздух две струйки крови — то ли моей, то ли ее, уже не поймешь. Это уже не важно — главное, что я стал чувствовать себя живым. Не медленно и бесповоротно умирающим, а по-настоящему живым. Способным двигаться, и главное — дышать.

Хоть и с хрипами.

— Я все! — счастливо выдохнула Ника. — Я пуста. Ждите.

— Выглядишь, будто ты кончила. — буркнул я, принимая сидячее положение.

— Это… не сильно хуже. — продолжая счастливо улыбаться, выдохнула Ника. — Чувство… Просто безумное. Хочется изливать прану, пока она не кончится. Хочется пользоваться силами, пока не истощишься… Невероятно.

— Теперь понятно, почему эта штука такая вредная. — вздохнула Чел.

— Точно. — резко погрустнела Ника. — Я еще слыхала, что от нее отходняки просто ужасные… Но то, что происходит сейчас… Это невозможно описать.

— Тогда не описывай. — жестко оборвал я ее. — Кратко введите меня в курсе дела, что происходит? В какое дерьмо я вас вляпал и почему ты отправила прочь дядю Ваню?

Ника коротко переглянулась с Чел и погрустнела еще больше:

— Ты убил Бернарда.

— Да, и что? — не понял я.

— Помнишь, я говорила, что на ресурсные поселки не нападают дарги?

Я кивнул.

— А знаешь, почему?

Я, конечно, не знал. Поэтому я покрутил рукой в воздухе, призывая Нику продолжать.

— А потому что в ресурсных поселках очень мало живет людей и совсем нет реадизайнеров. Они не привлекают даргов потому, что в них очень мало активной праны.

— Что еще за активная прана?

Ника задумалась, подняв глаза к потолку. Вместо нее эстафету ответов перехватила Чел:

— Прана есть в каждом живом человеке… Да вообще в любом живом существе, стало быть, просто в разумных существах, то есть людях, некоторая часть праны, она… Активная. Это прана, которая является следствием разумной деятельности человека и одновременно является и причиной и следствием этой активности. У реадизайнеров соотношение активной и пассивной праны намного выше, чем у простых людей, что и является причиной, почему мы способны… На то, на что способны, стало быть.

— Так, и? — поторопил я Чел.

— И… — Чел коротко взглянула на Нику. — Активная прана привлекает даргов. Привлекает почти так же хорошо, как везиум… В относительных пределах, стало быть. Так вот на ресурсные поселки игнорируются большими волнами даргов именно потому, что здесь практически нет активной праны, здесь не живут реадизайнеры, а активная прана простых людей не создает плотности, достаточной для того, чтобы приманить большие толпы даргов. А с редкими даргами-одиночками, набредшими на везиум, справляется и гарнизонная оборона поселка.

— А везиум? Если тут добывают везиум, тут должны быть толпы даргов!

— Везиум тоже бывает активный и пассивный. — терпеливо объясняла Чел. — Активный, или, верне, активированный — это тот, которым вдыхала Ника, тот, которым делают сигмы. Он привлекает даргов. А пассивный, не обработанный, который лежит в земле — он даргам не интересен. Если бы даргов привлекал любой везиум, они бы обустраивали свои гнезда над его залежами, и, стало быть, никакой проблемы в их уничтожении не было — просто зачищай месторождения одно за другим и все.

— Так, ладно! — я оборвал Чел, которая, кажется, собирался уйти в долгую лекцию. — Это все к чему?

— Ты убил реадизайнера. — тихо сказала Ника. — Знаешь, почему дуэли проводят в Арбитражном зале, а не где-нибудь далеко за городом? Потому что когда реадизайнер умирает не своей, а насильственной смертью, он выбрасывает всю свою активную в окружение. И для даргов это… Как маяк в ночи. Как громогласное заявление о том, что здесь накрыт бесплатный обед. И, можешь поверить, они придут. Очень скоро придут.

Я немного подумал. Потом встал, опираясь на кровать и неловко подгибая непослушные ноги:

— Значит, поэтому ты отослала прочь дядю Ваню?