Водяной меня побери - Анна Ога

— Здравствуйте, — отозвался муж, — я Водяной, а это моя жена, Аврора.

Старуха смерила нас пронизывающим взглядом и изменилась в лице, превращаясь в добродушную старушку.

— Что ж вы раньше не сказали? Проходите-проходите, небось замёрзли. Я вас чаем напою с малиной, чтобы не захворали, — засуетилась Кикимора и вошла в дом, приглашая нас за собой.

Мы вошли в небольшую избушку и застыли на пороге. В доме царила настоящая Новогодняя атмосфера. Три украшенные елки в разных местах возглавили подготовку к наверняка грядущему празднику. Повсюду гирлянды и мишура. А посреди зала поселился камин, у которого устроился уютный диванчик с небольшим столиком.

Такой интерьер не совсем сочетался с хозяйкой дома. Не думаю, что бабулька целый день, сидя у камина, листала каталог с мебелью и выбирала себе диван в гостиную. Кто-то тут хорошо похозяйничал, но только кто?

— Проходите, чего замерли? — Вылупилась на нас бабка.

Ной двинулся с места первым он огляделся вокруг, оценивая праздничную обстановку и скривился в кривой улыбке.

— Миленько у вас тут! — Выдал он.

— А как же, нынче праздник на дворе! — Просвятила нас Кикимора.

— Какой такой праздник, — не понял Ной.

— Новый год же…

— Когда?

— Всегда, — тяжко выдохнула она, — изо дня в день, каждую полночь.

— Как такое может быть? — Не удержалась я.

Кикимора поставила три чашки на стол и налила в них горячую, тёмную жидкость. По дому тут же распространился опьяняющий аромат малины.

— А вот так, — продолжила она, — Снежная королева замкнула нас в петле одного дня, так и живём, встречая Новый год каждую ночь. Мало того, что границы своих мерзлых земель расширила и заграбастала себе мои болота, так тут ещё и эта напасть. Мужика ей не хватат. Молодая ж еще девка…

Я ещё раз осмотрелась. Такая радостная обстановка при таких грустных обстоятельствах.

— Вы пейте-пейте, — подбодрила нас бабуля.

Ной потянул чай и начал разговор.

— Кикимора, мы по делу к тебе, — Ной напомнил мне своими словами причину нашего визита, которая благополучно вылетела из головы. — Слышал я, что пять лет назад Морской царь продал тебе одну безделушку…

Пять лет назад? Такие подробности наводят на мысль, что Ной на самом деле знает больше, чем я думаю.

— Морской царь, — переспросила бабка, — возможно было такое, тебе то что с того? — Заинтересованно вскинула бровь она.

— Да перекупить хотел у тебя её, — премило улыбнулся он, — в тройном размере.

Брови Кикиморы чуть не запутались в волосах, так высоко полезли на лоб. А из тёмного угла с криками "Мы согласныеееее" прямо нам на стол вылетела зелёная толстая жаба.

— Ты ещё кто такая? — Подорвалась я с места и стала у Водяного за спиной.

— Че Дергаешься, — обнаглела зелёная, — царевн не видала никогда?

— Царевн-то видала, а ты тут при чем?

Жаба громко квакнула и в её лапе очутилась маленькая золотая корона, она несколько раз похекала на неё, потерла о скатерть и напялила на голову.

— А так?

Мы с Ноем переглянулись и уставились на эту особь королевских кровей.

— Да что тут непонятного Царевна-лягушка я, — буркнула та и подошла к чашке чая, которую заварила себе Кикимора, да как отхлебнет оттуда, причмакивая.

— Что ж ты до сих пор в жабей шкурке ходишь? — Не без сарказма поинтересовался Ной.

— Так нецелованная я. Пока что… Снежка, как болота наши присвоила, так и перестали мужики сюда стрелы метать…

— Говорила тебе, надо было на дурака соглашаться, — перебила её бабка.

— Так кто ж знал, старая, кто ж знал?

Расстроилась лягуха.

— А толстая такая, потому что в депрессии? — Гоготнул Водяной, а я пихнула его в плечо.

Некрасиво указывать даме на её лишний вес. Даже если дама — настоящая ЖАБА.

Царевна сузила глаза и фыркнула.

— Набрала чуток, что с того? Ты там про деньги что-то говорил. Купить хотел какую-то безделушку, так вот мы согласные.

А прЫнцесса-то падкая на денежку оказалась. Меркантильненькая.

— Вот и прекрасно, — выдохнул Ной.

— Так-то оно да, — перебила его Кикимора, — только вот я три года назад, — неуверенно начала она, — перепродала её Горынычу — сделала невинное лицо полностью виновная старуха.

А счастье было так близко..

— Вот же Леший, — выругался Ной.