Письма - Алина Лис

Врата походили на рану на теле мира. Пылающую воронку, по краю которой бурлила и текла магия. Тонкая пленка эфирного поля, натянутая поверх разрыва в ткани бытия, тревожно пульсировала. Словно вынутое из груди еще живое сердце…

Воздух вокруг даже низко басовито гудел от переполнявшей пространство мощи и в такт этому гудению вибрировали и дрожали струны вселенской арфы, натянутые на края Врат, как на колки.

Кари замерла огорошенная, оглушенная этим зрелищем. Она даже представить не могла, что подобное существует где-то в мире.

– Что ты видишь? – напряженно спросил Чарльз. Он стоял сзади, и Кари спиной чувствовала исходящую от мужа настороженность и недовольство.

Час назад они сильно поссорились.

Чарльз категорически не хотел пускать ее к Вратам. Кари так же категорически хотела отправиться к ним в составе экспедиции.

– Ты пойми, – повторяла она, с трудом удерживаясь, чтобы не начать рычать, – Я нужна там! Без меня ничего не получится. Мои глаза – это тоже прибор. Может, самый ценный из всех, что мы взяли!

– Твои глаза – самые прекрасные в мире, – заявил в ответ этот невыносимый тип. Усадил ее к себе на колени и поцеловал – сначала в лоб, потом в прикрытые веки. – И я не хочу, чтобы с ними что-нибудь случилось. Чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я этого не переживу.

Запрещенный прием, между прочим. От его прикосновений и поцелуев Кари просто растекалась лужицей теплого воска, и Чарльз, кажется, это чувствовал.

– Да что может случиться?! Сам говорил, что там постоянно патруль, стационарные оборонные точки, защитные поля.

– Ты не знаешь, что происходит во время прорыва! Насколько опасны эти твари.

Хуже всего, что это поведение не было замашками слишком много возомнившего о себе тирана. В голосе мужа действительно звучали любовь и тревога – тревога о ней.

Но это ничего не меняет. Ей нужно побывать у Врат. Это не только ее работа, но и долг, как ученого. Увидеть источник всех творящихся на севере аномалий, провести необходимые замеры.

Быть может, тогда они вместе с Аланом смогут понять природу порталов.

Тетка Ванда рассказывала, что через Врата мир дышит. Вдыхает свежую магию, выдыхает отработанную, ставшую негодной, токсичной для мира. И чем быстрее развивается научно-магический прогресс, чем чаще люди и нелюди меняют мир с помощью заклятий, тем быстрее и заполошнее ритм этого дыхания.

Суеверие неграмотной женщины? Что пожилая волчица, которая никогда не училась классической магии, может знать об устройстве мироздания.

И все же то, что Кари сейчас наблюдала, ничем не противоречило словам шаманки.

Увидеть бы, как происходит Прорыв. Интересно, почему проникновение монстров в нашу реальность назвали именно так? Не потому ли, что они разрывают вот эту тонкую пульсирующую кожицу между мирами?

– Дыру в пространстве, – тихо ответила она мужу. – Это не описать обычными словами. А ты?

– Две скалы, высотой с многоэтажку. Чем-то похоже на черные клыки, растущие из земли. Один наполовину обломан. Когда происходит прорыв, пространство между ними светится, но сейчас это просто скалы. Можно пройти между ними и ничего не будет, – он притянул ее к себе, поцеловал в висок. – Пожалуйста, никуда не уходи с этого места. Я проверю работу щитов. Бриджит!

– Да, майор Маккензи, – откликнулась ассистентка Кари с интонациями лихого новобранца.

– Проследи, чтобы миссис Маккензи с места не сошла. Головой отвечаешь.

“Вот ведь сатрап! Тиран и деспот”, – мысленно возмущалась Кари, но возмущалась не всерьез. На губы то и дело наползала глуповатая влюбленная улыбка. Тревога Чарльза, его желание позаботиться о ней, пусть даже иногда навязчивое, было невероятно приятным.

В ту ночь, когда она стала его женой перед ликом Луны, они так и не уснули. Целовались, обнимались, прижавшись друг к другу на тесной офицерской койке. Вспоминали все, через что пришлось пройти за эти три года порознь, строили планы.

А утром Чарльз потащил ее в маленький храм при базе. Как и обещал. И уже за завтраком в офицерской столовой невозмутимо объявил, что Кари – его жена. Мол, три года уже помолвлены, а теперь решили, что готовы к следующему этапу. Да-да, госпожа Маккензи останется на базе, когда остальная группа ее покинет. Да, господин командующий, я прошу по этому поводу выделить нам семейные апартаменты.

Словно так и надо. Словно нет в этом ничего странного или ненормального.

Впрочем, странной ситуация показалась только Бриджит, которая была свидетелем их прохладной встречи на вокзале.