Новый мир. Трансформация - Анна Урусова

И меня поняли. Чешуйчатые пальцы бережно коснулись моих, слегка сжались, а потом вложили мне в руку что-то округлое и, кажется, железное. Вынув руку из воды, я поняла, что это компас. На букве «N» был тщательно нацарапан крестик – явное указание на направление. Я хотела ещё раз пожать руку морскому жителю, но не успела. Он выпрыгнул из воды: сплющенный, вытянутый, чешуйчатый и, обдав меня волной брызг, нырнул обратно. Я ещё несколько минут держала руку в воде, но ничего не происходило. Наверное, он уплыл, сочтя миссию законченной.

Оставалось придумать, как направить плот в нужную сторону, но я решила оставить этот вопрос до утра. В темноте я всё равно скорее заблудилась бы. Единственное, что я ещё сделала – сняла опостылевшую корону.

Утро принесло неприятный сюрприз: хоть я и спала на боку, тщательно прижав к себе компас и колбасу, какая-то птица всё же смогла украсть еду, не потревожив мой сон. Теперь у меня остались только компас и плот, к борту которого было привязано короткое и широкое весло.

Вволю напившись, я сориентировалась по компасу и принялась упорно грести к берегу.

То, что вчера казалось неоценимой помощью, стало казаться продуманным издевательством ещё до полудня: весло быстро натёрло непривычные к такой ладони руки, а невозможность определить, движусь ли я хоть куда-то, высасывала решимость. В довершение моих несчастий, морская вода оказалась здесь намного солонее, чем на Земле, и каждый раз, попадая на руки, немилосердно жгла мозоли и раны. О бурчащем животе я уж и не думала: голод стал моим постоянным спутником, и я усердно гнала из головы мысли о еде и сожаления, что не съела всю колбасу вчера.

Я пила так часто, как могла, но с этим тоже возникла загвоздка: к десятому дождику мои мысли начали путаться, и я с огромным трудом могла сосредоточиться на необходимых процессах. Приходилось довольствоваться жалкими каплями воды. Помнится, Доменике как-то называл это состояние, но я так и не смогла вспомнить нужное слово.

К вечеру стало понятно: так дальше продолжаться не может. Я гребла целый день, но единственный результат – израненные ладони, на горизонте так и нет ничего похожего на сушу. Я думала, что жажда мне не страшна, но ошибалась. Видимо, лишённый питания мозг не в силах управлять энергией. Вряд ли назавтра я смогу вызвать хоть каплю воды.

Нужно было что-то придумать, и сделать это нужно было сейчас.

Я лежала на плоту, раскинув руки, и думала. Мысли с трудом ворочались в голове, похожие на огромные, масленые, жареные котлеты. Вслед за мыслью о котлетах пришла другая: в нашем мире, если бы у меня выжил смартфон, я уже отправила бы сигнал «SOS», и меня, скорее всего, нашли бы. И вообще, неужели история, начавшаяся в море, морем и закончится?

И тут я поняла. Одна единственная, шаткая и хрупкая возможность спастись у меня всё-таки осталась. Я примерно помнила ощущения во время телепортации и расположение мебели в той комнате в Сегретте, в которой я провела первую ночь в этом мире. Я должна была попробовать телепортироваться. Да, это опасно. Да, это может убить меня. Но оставаться на плоту – смерть ещё более вероятная.

Решившись, я легла так, чтобы затылок и часть макушки оказались в воде, сконцентрировалась на ощущениях от нахождения в той комнате и попыталась перенестись. Ничего. Я попробовала снова, теперь удерживая в голове изображение комнаты и воссоздавая ощущения, которые пережила во время телепортации с Доменике.

И снова неудача.

Подумав ещё немного, я вспомнила, что лучше всего у меня получались те действия, суть и смысл которых я понимала. Но, увы, до телепортации таких сложных объектов наши учёные ещё не додумались, освоили только квантовую. Я вздохнула. Хуже всё равно не будет.

Как там? Берём два запутанных между собой электрона, помещаем один из них в конечную точку телепортации. Потом берём ещё один электрон, измеряем его одновременно с оставшимся у нас… Дальше не было мыслей и чувств – только миг небытия. И ощущение холодного каменного пола.

Боковым зрением я видела знакомые фрески на стенах и мою земную одежду, лежащую небрежной кучкой на полу у ложа. Я попыталась пошевелить хотя бы пальцем, но не смогла. Так я и лежала, глядя в потолок, а из моих глаз катились слёзы. Впервые в этом мире я плакала от счастья.