Арибелла. Последняя из рода Страут - Дора Коуст

Через минуту к ним двоим прильнула молодая красивая женщина в простом, но хорошем платье. За парнишкой она хоть и пыталась угнаться, но круглый живот двигаться быстро не позволял.

Женщину пират не только обнял, но и поцеловал.

Однако на этом не остановился.

Достав из кармана штанов небольшого деревянного дракошку, мужчина протянул его сыну. Таких разноцветных, по-разному раскрашенных драконов на захваченном корабле я видела целый мешок.

Растерянность и смятение никак не отступали. Мне всегда казалось, что у пиратов нет и не может быть семей. Но вот одного встречает престарелая мать, другого жена на сносях, третьего любимая и, судя по всему, любящая его девушка.

А дети? На пристани их было столько, что за всеми и не уследить!

Почти каждого члена команды кто-то встречал, пока я все больше ощущала себя неуютно. Впрочем, несколько человек из команды оставались на борту, чтобы охранять судно.

Им не к кому было идти, поэтому выбор и пал на них.

Я собиралась присоединиться к их компании. Не в том смысле, что провести время с ними. Просто намеревалась остаться на судне в камбузе и хорошенько выспаться. Дома я спала гораздо больше, имея возможность отдыхать когда заблагорассудится, а здесь создавалось впечатление, что вообще не спала, настолько усталой себя ощущала.

– Ари, ты идешь? – вдруг неожиданно окликнул меня капитан, направляющийся к деревянному трапу.

За мужчиной я пошла, не думая ни секунды, потому как ему доверяла гораздо больше, чем тем, кто оставался на корабле.

Но от любопытства никак отделаться не могла. Догнав Арса, зашагав с ним в ногу по причалу – широко и торопливо, я осведомилась как бы невзначай:

– А куда?

Просто мне в этом городе идти точно было не к кому. Не в заведение же к мадам Пожари, чтоб эта дама долго и счастлива жила.

– Для начала поужинать, – легко отозвался господин Айверс, поправляя рукоять кинжала, привязанного за ножны к поясу.

Старательно подавив улыбку, я посеменила за ним.

Однако я не прошла и пяти шагов, как неожиданно получила замечание:

– Ты ходишь неправильно, Ари. Походка выдает в тебе девушку.

– Извините, – устыдилась я, взглянув на Арса исподлобья.

Хотела скопировать его манеру идти, повторяя за мужчиной каждое движение, то, как он себя подавал, но получилось лишь рассмешить капитана. Мой интерес он заметил и все это время внимательно наблюдал за моими потугами.

– Тебе не за что извиняться. В конце концов, то, кем ты являешься на самом деле, – это твоя тайна, и ты имеешь полное право ее хранить. Но если ты хочешь, я мог бы попробовать научить…

– Хочу! – почти выкрикнула я, перебивая господина Айверса. – То есть… Я была бы вам очень благодарна, если бы вы мне помогли.

Понимающе усмехнувшись одним уголком губ, он не замедлился ни на секунду. Прямо с причала мы попали на довольно широкую улицу, с которой начинался рыбацкий квартал.

Если судить по вывескам и резким запахам.

Правда, с центральной улицы мы свернули влево, едва добрались до первого же поворота.

– Либо расправь плечи и иди свободно, чеканя шаг, либо сутулься, невысоко поднимай ноги и сгибай их в коленях.

– Позвольте, но это ведь неудобно! – возмутилась я, тут же опробовав как первый, так и второй вариант. – Если я так буду ходить, то либо однажды все-таки упаду назад, либо заработаю горб.

– Мужчиной быть нелегко, – нравоучительно заметил Арс, вдруг остановившись.

Запрокинув голову, я нашла причину нашей остановки – красивую яркую темно-фиолетового цвета вывеску, с которой прохожим, словно живой, игриво подмигивал глаз василиска. Зрачок у него был узким и вытянутым, похожим на кошачий, а нижнее и верхнее веко художник изобразил зеленым цветом, обозначив желтоватые прожилки.

– Ладно, есть вариант попроще, – смилостивился капитан.

– И какой же? – воодушевилась я.

– Хромай на одну ногу. Тогда к твоей фигуре будут меньше присматриваться, – то ли пошутил он, то ли сказал всерьез. – Заходи.

Дверь для меня, как и полагалось, учтиво открыли. На этом наша беседа завершилась сама собой, едва я ступила в светлое, пропахшее сладкой выпечкой помещение. Аромат сдобных булок мгновенно забил легкие, заставив рот наполниться слюной, а меня саму вспомнить нашу кухарку.

Интересно, жива ли она? Свежие, еще теплые булочки для меня эта немолодая женщина приберегала каждый вечер вместе со стаканом молока или кефира прямо в кухне, где от огромной печи сохранялось больше всего тепла.

Здесь, судя по всему, пекли такие же булки.

Это заведение оказалось на порядок выше, чем то, где мы с Арсом были в прошлый раз. Как минимум таверна «Глаз василиска» отличалась идеальной чистотой, а как максимум имела даже что-то похожее на интерьер.

Тут и лавки со стульями были одинаково украшены резными узорами, и массивные столы походили друг на друга, как братья-близнецы. В качестве декора использовали связки из чеснока и лука, а также красного жгучего перца.

А еще здесь за столиками сидели явно не простые люди. И одежда у них была добротной, и выглядели и женщины, и мужчины опрятно. На их фоне в своем украденном тряпье, в старых ботинках не по размеру я ощущала себя не очень уютно. Точнее, если говорить откровенно, совсем не в своей тарелке.

Однако Арсу на мой внешний вид, вероятно, было наплевать, раз он позволил себе меня сюда привести.

Пока я занималась тем, что рассматривала таверну и ее посетителей, господин Айверс уже надежно обосновался у стойки, за которой стоял работник этого заведения.

Подобравшись ближе, я успела услышать только часть произнесенной капитаном фразы.

– …через час. А пока пусть подавальщица принесет нам горячий ужин на двоих.

– Конечно, господин Айверс. Мои девочки, как и всегда, все сделают в лучшем виде, – отчего-то широко улыбался мужчина, который, видимо, по совместительству являлся хозяином этого заведения. – Лая, проводи господина Айверса и его спутника за свободный стол!

Бородач в сером фартуке окликнул подавальщицу так громко, что я даже вздрогнула от неожиданности, но милую девушку, выпорхнувшую из кухни, подобное отношение не смутило. Наоборот, она начала как-то по-особенному улыбаться, едва увидела Арса. И платье свое темно-зеленое незаметно ладонями разгладила, и ресницами захлопала.

Но он словно всех ее ухищрений не заметил. Качнув головой, пропустил меня вперед, чтобы я первая проследовала за девушкой. Первая же я присела за стол, занимая лавку у стены.

На этом подавальщица спешно удалилась.

– Вас тут любят, – заметила я, испытывая неловкость, сама не понимая, по какому поводу.