Город богов - Брендон Сандерсон

— Правильно, Киин, — поддержала дочь Даора. — Сходи на кухню и проверь, не подгорает ли твой пир.

Киин фыркнул.

— У меня каждое блюдо готовится по расписанию. Совершенно невозможно… — Тут он принюхался, выругался и поспешил из комнаты.

— Дядя Киин готовит еду? — изумленно выговорила Сарин.

— Твой дядя — один из лучших поваров Каи, — ответила Даора.

— Дядя Киин? — только и смогла выдавить принцесса. — Повар?

Даора кивнула, как если бы он занимался приготовлением обедов каждый день.

— Он повидал больше стран, чем кто-либо из арелонцев, и всегда привозил из поездок различные любопытные рецепты. Кажется, сегодня он готовит блюдо, которое попробовал в Джиндо.

— Значит, нас скоро накормят? — возгласила Кэйс.

— Ненавижу джиндоские блюда. — Голос Даорна почти сливался с голосом его сестры. — Они слишком острые.

— Вам ничего не нравится, если не посыпать сверху слоем сахара. — Люкел потрепал сводного брата по голове.

— Даорн, пойди позови Адиена.

— Еще один? — спросила Сарин.

Даорн кивнул.

— Последний. Родной брат Люкела.

— Он скорее всего спит, — вмешалась Кэйс. — Адиен всегда спит. Это потому, что у него мозги в спячке.

— Кэйс, маленькие девочки, которые так отзываются о своих братьях, часто отправляются в постель без ужина, — твердо заметила мать. — Даорн, иди же.

— Ты не похожа на принцессу. — Кэйс, с осанкой взрослой дамы, сидела на стуле рядом с гостьей.

Сарин обвела взглядом столовую: комната была уютно отделана темными деревянными панелями и наполнена сувенирами из путешествий Киина.

— Почему ты так считаешь? — Она пыталась разобраться с джиндоскими столовыми приборами. Один имел острый и тонкий конец, а второй — широкий и плоский. Сидящие за столом пользовались ими, как будто родились с ними в руках, и принцесса решительно отказалась от мысли позвать на помощь. Либо она разберется самостоятельно, либо останется голодной — последнее казалось более вероятным.

— Во-первых, ты слишком высокая, — продолжала девочка.

— Кэйс! — одернула ее мать.

— Это правда! В книгах принцессы всегда хрупкие. Я точно знаю, что такое «хрупкая», но это явно не она.

— Я теоданка. — Сарин удалось подцепить кусок, похожий на маринованную креветку. — Мы все такие.

— Папа тоже из Теода, — добавил в ее защиту Даорн. — И он очень высокий.

— Но папа толстый. А ты почему не толстая, Сарин?

Киин, только что возникший в дверях кухни, легонько стукнул дочь по макушке пустым подносом.

— Так я и знал, — пробормотал он, прислушиваясь к гулкому звону. — Совершенно пустая голова. Нечему удивляться.

Кэйс обиженно потерла макушку и вернулась к еде, ворча:

— И все же принцессы должны быть маленького роста. К тому же они должны хорошо вести себя за столом, а кузина Сарин уронила половину со своей тарелки на пол. Кто слышал о принцессе, которая не знает, как пользоваться майпонскими палочками?

Сарин залилась краской.

— Не слушай ее, Ин, — засмеялся Киин и поставил на стол еще одно благоухающее блюдо. — Это джиндоская еда: она настолько жирная, что если половина не соскользнет на пол — значит, что-то не так. Ты привыкнешь к палочкам.

— Хочешь взять ложку? — предложил Даорн. — Адиен всегда ест ложкой.

Взгляд принцессы немедленно переметнулся к последнему члену семьи. Адиен оказался бледным, тонколицым подростком, на вид лет около семнадцати. В его лице и фигуре присутствовала какая-то странность. Он ел неуклюже, скованными, неловкими движениями. При этом не переставал бормотать себе под нос; Сарин послышалось, что он повторяет цифры. Ей уже встречались такие дети, чей мозг работал только частично.

— Отец, еда великолепна, — произнес Люкел, отвлекая внимание от брата. — Я не помню, чтобы ты раньше готовил блюдо с креветками.

— Оно называется хайко. Меня научил в прошлом году заезжий торговец, пока ты учился в Свордоне.

— Шесть миллионов четыре тысячи семьсот семьдесят два, — пробормотал Адиен. — Столько шагов до Свордона.

Сарин поразили его подсчеты, но остальная семья не обратила внимания, так что принцесса тоже сделала вид, что ничего не слышит.

— Правда очень вкусно, дядя. Я никогда не думала, что ты умеешь готовить.

— Мне всегда нравилось готовить. — Киин наконец уселся на свое место. — Я бы с удовольствием угостил тебя чем-нибудь, когда навещал в Теоде, но повариха твоей матери свято верила, что членам королевской семьи нечего делать на кухне. Я пытался ей объяснить, что в некотором роде кухня принадлежит мне, но она все равно не позволила мне там появляться.

— Она оказала нам всем медвежью услугу, — ответила Сарин. — А здесь ты все время готовишь?

Киин покачал головой:

— К счастью, нет. Даора сама прекрасный кулинар.

Принцесса удивленно заморгала.

— То есть вы не держите повара?

Киин и его жена одновременно замотали головами.

— Наш повар — папа, — поддержала их Кэйс.

— И у вас нет слуг или дворецкого? — поразилась Сарин. Она решила, что за столом никто не прислуживает, потому что Киин хочет провести встречу в семейной обстановке.

— Никого, — ответил Киин.

— Но почему?

Он посмотрел на жену, перевел взгляд на Сарин:

— Ты знаешь, что произошло в Каи десять лет назад?

— Реод? — догадалась принцесса. — Элантрийская кара?

— Правильно. А ты знаешь, что это значит?

Сарин ненадолго задумалась и передернула плечами.

— Конец элантрийцев.

Киин кивнул.

— Ты, наверное, никогда не встречала былых элантрийцев; когда случился реод, ты была еще совсем юной. Трудно объяснить, как сильно изменился после катастрофы Арелон. Элантрис был самым прекрасным городом мира — и поверь мне, я побывал везде. Город сверкал светящимися камнями и роскошными металлами, а его жители казались изваянными из драгоценных материалов статуями. И вдруг они пали.

— Да, я это изучала, — кивнула Сарин. — Их кожа стала темной, покрылась черными пятнами, волосы начали выпадать…

— Ты читала о них в книгах, — ответил Киин. — Но тебя не было здесь, когда происходил реод. Ты не можешь представить себе ужас, когда на твоих глазах боги обращаются в жалкие развалины. Их падение погубило арелонское правительство, ввергло страну в хаос. — Он помолчал, потом продолжил: — Мятеж подняли слуги. В тот самый день, когда с их хозяевами случилось несчастье, слуги обернулись против них. Некоторые — в основном арелонская знать — считают, что в Элантрисе слишком хорошо обращались с низшим сословием, что их избаловали поблажками, и поэтому они набросились на господ при первом признаке слабости. Я лично думаю, что все дело в слепом страхе при виде того, что Элантрис настигла страшная болезнь, страхе, смешанном с ужасом от падения с пьедестала тех, кому ты всю жизнь поклонялся.