Огненное сердце - Светлана Катеринкина

— Рана неглубокая, — облегчённо вздохнул я, — Лимана тебя подлатает.

— Кто ты такой, Хизар? — вместо ответа спросил парень.

— Я не знаю…человек…

— Хизар! Ты без оружия убил двух тушканов! У тебя пламя из руки вырывается! Кто ты?

— Да не знаю я! — голос мой сделался жёстким. — Ничего такого раньше со мной не происходило.

Я встал и подошёл к запуганной женщине. Увидев её бешеные глаза, подумал, что бедняжка от пережитого лишилась рассудка. Я протянул ей руку, но она отскочила от меня и попыталась убежать. Однако сил ей на этот манёвр явно не хватало. Ослабевшие ноги её запутались, и она упала. Я подходил к ней медленно, стараясь не пугать. Женщина не шевелилась.

— Она что умерла? — спросил Санбек.

— Надеюсь, что нет, — отозвался я, — наверное просто сознание потеряла.

Так и оказалось. Несчастная дышала, но ни на что не реагировала.

— Идти сможешь? — спросил я у парня.

— Смогу, — пробурчал Санбек и с трудом поднялся на ноги.

Я взял женщину на руки.

— Пошли. Пора возвращаться в Убежище, — сказал я приятелю, — и смотри у меня: про женщину эту и про всё, что здесь произошло, Баруту ни слова! Понял?

— Понял, — промычал Санбек, и мы поплелись в сторону катакомб.

Глава 7. Оковы рабства

Глаза здоровяка Гурика часто заморгали, когда он увидел нас возле входа в Убежище.

— Я уж думал вас сожрали! — возбуждённо затараторил он. — Темно ведь уже, а вас нет и нет. А это, что за мешок с костями ты тащишь, Хизар?

— Это женщина. Она без сознания, — сообщил я, — и у меня к тебе просьба, Гурик, не говори никому о ней.

— Но Барут должен знать о каждом новом человеке в катакомбах, — возразил стражник.

— Если ты проболтаешься, я вынужден буду тебя убить, — жёстко ответил я и уставился на Гурика.

Тот почему-то попятился от меня, ещё чаще заморгав короткими ресницами, обрамляющие узкие тёмные глаза.

— Что с твоим лицом, Хизар? — ошарашенно спросил он.

— А что с его лицом? — удивился Санбек и посмотрел на меня, — О! Что это?!

Я ничего не понимал и потому начал злиться, тем более, что я порядком устал, неся свою ношу по Степеи. Теперь ещё эти двое странно себя ведут.

— Хизар! У тебя красные глаза, — промямлил испуганно Санбек, поднося факел к моему лицу, — и по коже бегают языки пламени!

— Ты сдурел что ли? — негодовал я.

— Да правда, Хизар, — закивал головой Гурик.

— Он ещё только что будучи безоружным убил двух тушканов и ещё двух обратил в бегство, — сказал парень стражнику. Тот ошарашенно глядел на меня.

— Ну-ка, ну-ка, постой, — Санбек начал вглядываться в моё лицо, — глаза твои вновь потемнели, а пламя с кожи исчезло.

— Ну неужели! — скептически ответил я и начал двигаться вглубь подземелья.

— Ты и в самом деле пока никому ничего не говори, — услышал я за спиной голос Санбека, обращающегося к стражнику, — сперва разберёмся, кто он такой.

Путь наш лежал в юраку целительницы. Когда мы вошли в знакомое помещение, дети Лиманы уже спали. Сама женщина прибиралась в жилище при тусклом свете жировой свечи. Я невольно поёжился, вспомнив, откуда и каким образом добывается этот жир. Женщина очень удивилась посетителям в такой поздний час. Санбек сбивчиво рассказал ей о случившимся.

— Так, сперва осмотрим эту несчастную, — сказала Лимана, внимательно посмотрев мне в глаза, — а потом я осмотрю тебя, Хизар.

Она принялась за своё ремесло. Женщину я положил на шкуру и сам отошёл, чтобы не мешать Лимане. Целительница указала Санбеку на глиняные кируки и на котёл возле очага, мол, перекусите пока. Мы принялись за поздний ужин. Тем временем Лимана принесла воды и обмыла лицо и руки несчастной. Кроме того целительница зажгла факел, и жилище наполнилось светом. Я взглянул на спасённую мною женщину и понял, что это молодая девушка. Утончённые черты лица её, отмытые от грязи, теперь были чётко видны. Светлые волосы струились вдоль тела. Тёмные дуги бровей поражали своей изящностью. Лимана что-то влила несчастной в рот и та встрепенулась, открыла глаза, заморгала длинными ресницами. Я замер, поражённый красотой её больших голубых глаз. Девушка приподнялась, опираясь на локти, и стала обеспокоенно озираться по сторонам. Лиману она увидела сразу и уставилась на неё. В больших глазах застыл вопрос.

— Не беспокойся, дорогая, — мягко сказала целительница, — ты в безопасности. Ранений у тебя нет.

— Вот именно, — проворчал Санбек, — следовало бы меня сперва осмотреть, а не эту рабыню. У меня то царапины во всю спину.

— Разве ты не мужчина и не можешь потерпеть? — с раздражением спросила Лимана.

Девушка посмотрела в нашу сторону и, заметив нас, как-то съёжилась.

— Ты пугаешь её своими речами, — укоризненно проговорила Лимана.

— Меня пугает больше Хизар, извергающий из своего тела огонь, — проворчал парень.

— Я и сам этого пугаюсь, — признался я.

Лимана пригласила Санбека в отдельное помещение, где она при нашем знакомстве обрабатывала рану Одноглазому. Санбек поплёлся туда, раздеваясь на ходу. Спина его ещё кровоточила, но даже я понимал, что раны неопасные.

Я наложил в кируку тынчу и приблизился к девушке.

— Вот. Поешь, — предложил я.

Девушка не стала отказываться и заработала деревянной ложкой, жадно проглатывая еду. Я же принёс ей воды.

— Благодарю вас, добрый господин, — тихо пролепетала она, когда трапеза была окончена.

— Я не господин больше, — ответил я, — да и ты больше не рабыня. Я спас тебя не для того, чтобы ты продолжала жить в рабстве. Здесь, вдали от города, нравы не такие суровые.

Я откровенно врал, чтобы успокоить напуганную девушку. Она, видимо, почувствовала эта и смотрела на меня с недоверием.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Меня зовут Илона, — представилась девушка.

— А я Хизар. Парень, что был с нами Санбек, а целительницу зовут Лимана. Как ты оказалась на Жертвеннике?

Лицо моей собеседницы помрачнело. Она вздохнула и чуть слышно произнесла:

— Я совершила непростительное деяние.

— Какое же? — я был заинтригован.

— Я чуть не убила своего господина, — всхлипнула Илона и затряслась.

— Очень любопытно, — протянул я, — и что же произошло?

— Я жила в Степи в деревне, принадлежащей клану Обэк…

— Что?! Клану Обэк?! — я сжал кулаки, услышав о ненавистном клане.

Илона вжалась в стенку и обняла колени руками. Я это заметил и смягчил свой голос:

— Продолжай, не бойся.

— Омис Обэк, глава клана, постоянно издевался надо мной, — девушка едва не расплакалась, — мало того, что он сделал меня своей наложницей, он избивал меня за малейшую провинность.

Я вгляделся в её красивое