Ржевский 8 - Семён Афанасьев

— Головой подумай? Далька права: твоего гормонально развитого дедушку сейчас куча людей снимает на маго-видео.

— Как же быть…

— … А в вашем городе эти видео до Альхарир, — тычок пальцем в Барсукову-старшую, — дойдут даже не завтра, а через минуту. Принудительная амнезия ничего не даст, уже молчу, кем мне потом себя ощущать.

— Да, я и сам не спорю! Это так, лихорадочный поиск наощупь в потоке… Далия, как выглядит кратчайший путь в вашу религию?

— Такой, чтобы через пять минут твой дед уже с позиций НАШЕЙ веры дискутировал? — ухмыльнулась аль-Футаим. — Когда его жена в себя придёт?

— Да!

— Никак, — честно развела руками принцесса. — Пха-ха-ха, ну у тебя и рожа, муж наш! Я тебя люблю, — она широко улыбнулась и добросовестно чмокнула Ржевского в нос.

— Мадина, а можно ли этот твой фриз по времени увеличить? — блондин принялся перебирать варианты, хватаясь за все подряд соломинки, до которых мог дотянуться или которые мог хотя бы вообразить. — Всё равно ведь правило ты нарушила? — зачастил он суетливо. — А где пять минут, там и семь, а?

— Бесперспективняк, — покачала головой чёрствая принцесса. — Дим, ты просто с позиции дилетанта не понимаешь объём работы, который в данную секунду тащит Мада.

— ???

— Она им заблокировала кратковременную память, раз. Механизмы депонирования памяти, два… — монарх в пару секунд осветила кое-какие вопросы прикладной физиологии мозга. — Вместе с тем, она поддерживает их нервную систему извне — дыхание, сердцебиение. Уже молчу о том, что все стоят и не падают.

— ДА-А-А⁈ — блондин проникся.

Даже разинул рот, с уважением глядя на менталистку.

Наджиб деликатно опустила глаза.

— По-хорошему, после ментального удара все вообще на землю валятся, — завершила краткий образовательный курс принцесса. — Это Мада у нас — гуманист, всегда в пять раз больше работает, чтобы эстетика не пострадала. И чужая самооценка — разбитую рожу с пола потом не соскребать.

— Что делать⁈ — взмолился Ржевский. — Чуть больше четырёх минут осталось! Далия, ты сто процентов можешь что-нибудь придумать!

* * *

Какая-то тоска и безнадёга. Абсолютно беспросветная ситуация, в которой нет хороших решений.

И мои жёны старику нисколько не сочувствуют, как назло (а из-под палки их не заставишь). Без сочувствия же выхода в безвыходном положении не придумать.

Далия так и вовсе цинично заявляет: кроме чуда и Аллаха Трофиму Барсукову сейчас уповать не на что. Ещё злорадствует: за всё надо платить, знал, на что шёл.

— Вот если он как-то выкрутится, то в нашу Веру ему прямая дорога, — итожит супруга-монарх, в силу профдеформации привыкшая относиться к чужим судьбам как к пешкам на шахматной доске.

Хладнокровно и без эмоций.

— Тогда у него хотя бы легитимный вариант на наложниц появится, — добавляет вредная временами менталистка. — Сможет дрюкать, кого хочет, вполне себе законно. О! Дим, и семейную молитву за ужином на весь Эмират твой дед тогда с чистой совестью прочесть сможет! Как старший мужчина в семье, помнишь, ты спрашивал? Переживал ещё, что сам не в состоянии?

До той молитвы ему сперва бы дожить без проблем. Вслух, впрочем, не озвучиваю.

Внезапно двери мало кому доступного помещения на территории Китайского Квартала распахиваются с такой силой, что прям стена вибрирует:

— Ржевский! — внутрь влетает ещё одна принцесса, которая Елена и которая родом из-за другого моря, противоположного острову Шу. — Хорошо, что ты здесь!

До чего ж она невовремя, прям зубы заныли. Ещё и говорит языком Альбиона, словно дома находится.

— Как меня нашла? И как сюда попала? — добросовестно изумляюсь её появлению, попусту расходуя драгоценные секунды.

— На территорию Чайна-тауна проход свободный же, — удивляется сисястая шатенка, с которой был шапошно знаком предшественник. — Сюда, в этот комплекс, пускают всех желающих в Первую Кавалерийскую. А внизу я просто Нимб Монарха показала охране и сказала, что к тебе иду.

Какие-то китайцы излишне, к-хм, раболепные перед царственными персонами.

Вовремя удерживаюсь и вслух этого тоже не говорю.

Про себя думаю: если и не изобрету ничего, чтобы помочь деду (а всё к тому идёт), пусть хоть по полной повеселится напоследок.

— Не знаю, с чем ты принеслась, но это крайне невовремя, — заявляю Елене решительно. — Пожалуйста, давай перенесём несрочный разговор.

Хоть зубами скрипи: тут до дедовой семейной кульминации всего ничего осталось, а всякие эгоцентричные иностранки свои местечковые проблемки считают центром вселенной.

— Фигасе. Наш супруг чё, решительно от внимания такой аппетитной девушки отбивается? — присвистывает задумчиво аль-Футаим языком Залива. — Нихрена не поняла из их беседы, но мимика занятная.

— Сама удивляюсь, — кивает Наджиб, кратко переводя ей содержание наших реплик. — Такие сиськи, а Димуля с ней как с Левашовой. Хотя тут есть за что подержаться, — она придирчиво рассматривает стати вошедшей.

— Сиськи никуда не денутся, были и останутся, — не удерживаюсь от язвительного ответа. — Поди, дальше здания Совета Города не убегут — ей у нас справку для вступления в наследство получать… А вот родного деда через пяток минут уже может… чёрствые вы создания!

— Аха-ха-ха!

— Пха-ха-ха-ха-ха!

Вот же… Охота материться.

— Да задолбали вы ржать! — Елена переходит на русский. — У вас боевой менталист внизу был, на деда Ржевского при мне ментальное принуждение подвесил! Я прикинулась, что меня тоже накрыло, потом к вам побежала! Ты!.. — она обличительно вытягивает палец в сторону Наджиб. — Кто за ментальную безопасность штаба Первой Кавалерийской отвечает⁈ Нафига ты своим мозги промываешь, когда у тебя враг на дворе конём гуляет⁈ — гостья из-за рубежа, несмотря на разницу с женой в магических рангах, сомнамбулически качающихся присутствующих оценивает влёт.

И не ошибается, что занятно.

Вот это да, вот это поворот событий. Так и в бога поверить недалеко.

— МОЛЧИ! — без перехода орёт Мадина заграничной коллеге так, что хочется прилечь ничком и вытянуть ноги в сторону шума, прикрывая голову руками. — НЕ ПОМОГАЙ! Я САМА У ТЕБЯ ИЗ ГОЛОВЫ ТАЩУ! В глаза мне смотри!

— На. — Визитёрша с Альбиона делает два стремительных шага внутрь и останавливается с женой глаза в глаза.

— Ой. Правда. — Сипло бормочет Наджиб через долю секунды, растерянно оглядываясь на нас.

Параллельно она щёлкает пальцами — парализованные присутствующие отмирают.

— Что⁈… — Анастасия, почувствовав свободу и не размениваясь на пустословие, со скоростью звука поджигает на пальцах даже не дуплет, а целых три заряда плазмы.

Зптем опрометью несётся к окну.

От неё не отстают Виктория и Наталья, примерно с теми же намерениями.

* * *

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

Знакомая мужа по имени Лена-Сиськи по территории Соты на всякий случай передвигалась под собственной монархической амулетной защитой — происхождение и статус позволяли.

Мадина её неожиданное появление в комнате прозевала именно поэтому — сисястая