Эмиссар уходящего сна - Леонид Кудрявцев

Нет, от мира снов еще придется отвыкать. И вообще, не пора ли возвращаться на грешную землю? Не пора ли умерить радость и заняться своими делами?

Прежде всего необходимо определиться, где это я жазался. Может быть, все-таки... Да нет, чудес не бывает.

Хватит пялиться в небо. Сколько можно?

Я рывком сел и огляделся.

Большая лесная поляна. Окружавшие ее деревья... На первый взгляд они казались самыми обычными. Ну, может быть, вблизи какие-то мелкие отличия могли и обнаружиться, но пока у меня было ощущение, словно бы я оказался в лесу средней полосы.

Хм...

Ну ладно, новой информации из этого пока не извлечешь. Самый обычный лес... А если вспомнить, что я должен был в этом мире навербовать потенциальных посетителей, то можно почти наверняка предположить, что здесь живут люди. Иначе из кого посетителей вербовать? Значит, что получается? Обычный лес и обычные люди.

Негусто, совсем негусто.

Мне вспомнился туннель перехода между мирами, по которому нас вела за собой птица-лоцман. В нем было холодно, и, словно вновь ощутив этот холод, я машинально поежился.

Мы летели по нему так, как в него запустил нас Клинт Иствуд: сначала, конечно же, птица-лоцман, потом был я и сзади — анимэшка. Вот только чем этот туннель закончился, как оказался в реальном МиРе, я вспомнить так и не мог. Потерял сознание. Может быть, к лучшему?

А анимэшка? Она погибла. А точно ли? Может быть, ;е просто зашвырнуло чуть подальше и теперь она меня ищет по всему лесу? И будет искать, пока не найдет.

Я вздохнул.

Нет, она почти наверняка погибла. Кстати, в соот-ветствии с моими предсказаниями. А Клинт Иствуд Не обратил на него внимания. И зря. Вот уж кто ни в чем не был виноват, так это анимэшка. Впрочем, так всегда и бывает. Первыми гибнут те, кто ни в чем не виноват. Они не чувствуют за собой вины и поэтому беда застает их врасплох.

Анимэшка...

— Вставайте, граф. Вас ждут великие дела!

Я вздрогнул.

Вот такого я не ожидал. По крайней мере мне казалось, что здесь, в реальном мире, подобные штуки мне не грозят. Как же — не грозят! Исчезать без следа положено только людям, способным тебе помочь, причем исчезать в самый неподходящий момент. А вот твои тюремщики, они неуничтожимы и достанут тебя везде.

Я обернулся.

— Как тебе удалось спастись?

— Удалось. А разве я не говорила, что тебе не стоит обо мне беспокоиться?

— Говорила.

— Ну так вот, я имела на это все основания. Не правда ли?

Я покачал головой.

Она была здесь и одновременно ее здесь не было. Она запросто разговаривала со мной, но сквозь ее тело просвечивали ближайшие кусты, словно бы она была привидением, призраком.

А может...

Я сказал:

— Ну хорошо, ты была права, а я ошибался. Но как ты дальше сможешь выполнять свои обязанности? Каким образом ты будешь на меня воздействовать, в том случае, если я откажусь выполнять условия заключений с касиком сделки?

— Смогу.

Я одарил анимэшку скептическим взглядом.

— Будешь целыми днями преследовать меня и бубнить о том, какой я негодяй, мерзавец и скотина?

— Чем не метод? Через пару дней такой обработки ты либо сдашься, либо превратишься в неврастеника. Поупорствуешь неделю и можешь запросто загреметь в психушку. Хочешь проверить?

Вот уж чего мне не хотелось, это точно.

— Ну хорошо, тут все понятно, — мрачно сказал я. — Некоторым образом воздействовать на меня ты сможешь.

— А ты как думал?

— Можешь, можешь... Насколько я понимаю, в твои обязанности входит не только это?

— Нет, не только.

— Как же ты в случае чего мне поможешь? Будешь маячить перед глазами у моих врагов и давить на психику им?

— Почему? Не только это. Могу и мечом в случае чего пособить. Если сильно понадобится.

— А не врешь?

— Нет, — ответила анимэшка. — Не обучена.

— Ах вот как...

Я снова лег на траву и закинул руки под голову.

Все верно. Свобода — иллюзия. На самом деле я лишь сменил одну тюрьму на другую. У этой больше стены и больше возможностей, но суть та же самая. Так Что я на самом деле выиграл, оказавшись в этом мире? Может, не так много, как мне совсем недавно казалось.

Ах да, я ввязался в авантюру. И увильнуть от нее теперь не удастся.

Еще одна радостная новость.

Мне надлежит сделать нечто невозможное, равное одному из подвигов Геракла. Я должен насытить уходящий сон посетителями. Как я это сделаю — еще пред. 1 стоит придумать. У меня пока нет ни оружия, ни денег. У меня есть лишь одежда, бывшая на мне в тот день, когда я ушел в мир снов, и призрачная помощница. Способна ли она, на самом деле, оказать мне реальную помощь?

Ох вряд ли... Вот неприятности устроить может. А помочь...

— Денег, значит, нам никаких не дали? — поинтересовался я у анимэшки.

— Денег? А ты знаешь, какие здесь деньги в ходу?

— Нет.

— Ну и они не знают.

Тут она была права. С подобным аргументом не поспоришь.

— Есть еще универсальные ценности, — подсказал я. — Золото, там... бриллианты...

— Вполне возможно.

— Ну и...

— Что? — спросила анимэшка. — Что ты этим вопросом хотел сказать?

Я прищурил правый глаз и попытался сделать так, чтобы очертания очередного плывущего по небу облака раздвоились. Ничего у меня не получилось. И этого следовало, конечно, ожидать. Подобные вещи получаются только после долгой, упорной тренировки.

— Если ничего не известно о действующей в этом мире валюте, то почему касик не снабдил меня золотом и бриллиантами?

— А почему ты сейчас задаешь этот вопрос мне? Почему не задал касику, когда с ним разговаривал?

Я крякнул.

Ну и рисованная девица. Она меня обштопала еще раз... Ладно, наступит момент и я сквитаюсь. А пока... А пока не настало ли время познакомиться?

— Как тебя зовут?

— Имя?

— Да. У тебя есть имя?

— Есть.

— И...

— Можешь звать меня Острый Меч.

— Гм... Ты уверена, что это является твоим именем?

— Да, оно мне нравится. Оно мне подходит. Я испытующе взглянул на анимэшку.

Вроде бы она слегка замерцала, или мне это только кажется? А если не кажется, то что это может означать? Замешательство? Задумчивость? Злость? Смущение?