Дисгардиум 13. Последняя битва-1 - Данияр Саматович Сугралинов

Удивительно, но моя история никого не впечатлила. Дис был для демонов чем-то далеким, и его проблемы их не волновали.

— Драться с одним богом, даже Сверхновым, может быть, даже проще, чем сразу со всеми сгинувшими, — сказала Лерра. — Да и доживем ли мы еще до этой драки…

Мы выпили не чокаясь за погибших Абдусциуса с Каракапанкой, помянули сгинувшего Руперта, и в этот момент мое сердце, уставшее от постоянных потерь, дрогнуло. Мне очень хотелось попробовать проникнуть с ними в Пекло и прокачать хотя бы их, но риск раскрыть себя был слишком велик.

К середине ночи на нас набрел Деспот. Соратник был уже навеселе, но присоединиться к нам отказался. Очевидно, его отношение к «собрату Аазу» было куда прохладнее, чем ко мне.

— Осторожнее с суккубой, — прошептал Деспот, когда я вышел проводить его. — За удовольствие с ней ты заплатишь собственным хао. Такие, как она, его буквально высасывают!

Однако его предупреждение было излишним. Лерра не проявляла никаких знаков внимания к Аазу, да и вообще была мрачной. Сказывались, судя по всему, и потери в битвах с Пустотным легионом, и неопределенность в будущем, и грядущий прорыв из Очага Пустоты.

Далеко за полночь, когда мы попрощались и суккуба уже отошла, Шутник Ридик выдал очередную странную фразу:

— Послушай меня, Ааз. Ты думаешь, наверное: «За мной охотятся, следят и угрожают». Но народ вокруг не видит то, что вижу я! Ты сам охотник!

Громко рассмеявшись, он похлопал меня по плечу и побежал догонять Лерру.

Агварес выделил мне, как центуриону, отдельный шатер. Когда я нашел его, внутри оказалась симпатичная демоница. Увидев меня, она вытянулась в струнку.

— Центурион Ааз! Меня зовут Агата Торнхарт! По приказу генерала Агвареса я назначена вашим ординарием! Прикажете согреть вам постель этой ночью?

Уставившись на нее мутными глазами и слегка пошатываясь от адского алкоголя в крови, я поинтересовался:

— Э… Согреть постель?

Агата сделала непристойный жест, подвигала бедрами.

— Так точно, центурион Ааз! Согреть постель!

Я встряхнулся, ощутив, как разгорячилась во мне демоническая кровь, и усилием воли вывел весь алкоголь наружу, потом смахнул образовавшуюся на ладони пыль на пол.

— Не надо греть постель, ординарий. Я буду занят поглощением выданного мне хао. Идите спать.

На ее лице промелькнула тень облегчения. Похоже, не особо ей хотелось «греть постель» эльфийскому отродью.

Когда она исчезла снаружи, я занялся собой. Хао я тратить не стал, спрятал, но две звезды благодаря Имитации на моем левом роге появились. И тут я осознал, что могу усиливать демонов безо всякого Пекла — просто за счет хао, сконвертированного из других ресурсов.

Сев в позу для медитации, как учил Ояма, я попробовал преобразовать запас духа. Не наблюдая видимых эффектов без интерфейса, на одних ощущениях я опустошил все резервы и поглотил преобразованное хао.

Хм…

Я четко знал, что процесс прошел безупречно. Весь дух был сконвертирован, хао — поглощено. Но стал ли я сильнее? Став настоящим демоном, я получил возможность всегда знать, сколько у меня звезд и каких, но сейчас я видел только две красные звезды, созданные Имитацией — настолько силен стал навык.

Хмыкнув, я снова активировал навык, не меняя облик и не выставляя требований по отображаемому уровню. Теперь внутреннее зрение отобразило одну платиновую и пять черных звезд. Наверняка были еще и красные, оранжевые, желтые и белые, но рог показывал только два верхних доступных уровня.

Так, ладно.

Я снова сосредоточился на Касании Хаоса, конвертируя уже не дух, а ману. Ее резервы быстро исчерпались, восстановить ману в Преисподней, скорее всего, было невозможно, и я переключился на чумную энергию, а потом на возмездие и очки здоровья.

Примечательно, что чем больше ресурсов отрабатывала способность, тем быстрее шел процесс. Чумную энергию, точного запаса которой без интерфейса я не знал, Касание Хаоса сконвертировало за четыре минуты, возмездие — за две, а очки здоровья, которых было намного больше, — за шесть. В сумме ушло менее получаса, причем, преобразуя здоровье, я чуть не умер, и спасло меня, наверное, только то, что я потерял сознание и способность прекратила конвертацию.

Однако число черных звезд не изменилось. Видимо, слишком много хао нужно хотя бы на одну.

Решив повторить процедуру, когда восстановлюсь, я лег спать, размышляя над тем, что мне ничего не мешает сконвертировать кучу хао и раздать тем, кто пойдет со мной на Демонические игры. К тому же есть еще выданный запас легиона, который лучше использовать на соратниках по Играм. Но делать это нужно позже, когда за спиной уже будет прорыв и бои с Пустотным легионом — так что я смогу объяснить, откуда взялось хао.

Приняв решение, я вроде бы успокоился, но сон все равно не шел. Меньше суток назад Деспот явился по моему призыву в Пекло, еще вчера я отчаянно пытался найти выход из той извращенной версии Преисподней, но сколько всего произошло за это время!

Пекло… Пекло… Что-то внутри меня настойчиво твердило, что мне следует туда вернуться. Причем как можно скорее, чтобы успеть к утреннему подъему легиона. Мне еще предстоит познакомиться с бойцами моей когорты, и, по-хорошему, это стоило сделать еще вчера, но предложение Ридика выпить спутало все карты. Увидев его и Лерру, я забыл обо всем.

Но зачем мне в Пекло? Какой смысл фармить хао там, если я могу создать его для собственной прокачки в любом объеме?

С этой мыслью я снова попробовал уснуть. Тщетно. Что-то тянуло вернуться в бета-Преисподнюю и не давало заснуть. Мне, познавшему несколько Божественных озарений, было глупо игнорировать интуицию.

Поднявшись, я осторожно выглянул наружу. Демоница Агата, похоже, не располагала своим шатром, а потому легла спать прямо у входа.

Укол совести заставил меня перенести ее в шатер. Уложив Агату на лежанку, я прислушался: она крепко спала. В полумраке шатра ее лицо выглядело невинным и безмятежным, но одиннадцать оранжевых звезд на роге свидетельствовали о том, что она многое повидала.

Ясность, Полет…

Взмыв в ночное небо Преисподней, я окинул взглядом раскинувшийся подо мной лагерь.

В багровом полумраке расстилалось море черных шатров, выстроенных в идеальном порядке, словно на шахматной доске. Тут и там мерцали костры: несмотря на то,