Осознание - Михаил Михеев

И стоило Артуру вернуться к омовению, как чертиком из табакерки выскочила Джоанна. Живо поняла, что произошло, и утянула его обратно в дом, разве что водой окатываться мешать не стала, понимала, что это бесполезно. Зато высказала все, что думает по поводу всяких-разных нарушителей спокойствия. Вот и пойми этих женщин – а ведь он даже не привел в действие ее же пожелание по поводу того, что и кому надо оторвать. Может, потому и ворчала, что не оторвал? Словом, хорошее такое, насыщенное утро выдалось, с зарядкой, даже, можно сказать, с тренировкой.

Хорошо еще, завтрак оправдал самые лучшие ожидания. Таких вкусных блинов со сметаной Артур даже в замке не ел. Единственно, кофе здесь не баловались, но и парное молоко пошло совсем неплохо. Правда, немного портило общую атмосферу благолепия поведение хозяина. Он вроде бы ничего и не сказал, но, судя по всему, отношение к происшедшему у него было двойственным. С одной стороны, вроде как бы и обидно за односельчан, побитых наглым чужаком, с другой же, не он начал. Да и, как шепнула киборгу Джоанна, достали Марек и его папаша здесь всех уже изрядно. И все равно, подобное отношение – это не есть гут, поскольку непонятно, чего ждать от местных, какая у них, в конце концов, будет реакция, когда все уляжется и некоторые малозначимые, на их взгляд, нюансы подзабудутся. Хотя Артур, способный разогнать, а при нужде и перебить их всех голыми руками и при этом не вспотеть, абсолютно не боялся, но к чему лишние сложности? А, ладно, что будет – то и будет, плевать. И, приняв это судьбоносное решение, киборг перестал ломать голову и навалился на еду.

Когда они уезжали из деревни, провожали их очень внимательными, но совсем разными взглядами. Те, кто постарше, смотрели на уезжавших без особого интереса, но с опаской – мало ли что придет в голову опасному чужаку, сиречь Артуру. А вот палитра эмоций молодежи была несколько богаче. Девушки смотрели на киборга достаточно откровенно, с некоторой долей восторга, что, впрочем, и неудивительно. Выглядел-то Артур достаточно молодо, а раз молодой, видный, официально неженатый, да еще и лихой в бою дворянин оказался в зоне досягаемости, то каждая уже с провинциальной непосредственностью примеряла на себя роль потенциальной жены или хотя бы любовницы. Последнее, разумеется, хуже, но Джоанна успела натереть им уши по поводу того, что Артур – мужик щедрый. Не то чтобы обманула, кстати, – на нее киборг денег и впрямь еще ни разу не пожалел, а некоторые хитрые нюансы, к примеру об истинных отношениях между ними, она деликатно опустила или же немного исказила. Так что Артур представлялся красоткам от сохи оч-чень перспективным кадром. И, судя по весьма и весьма призывным взглядам некоторых из них, стоило ему только мигнуть, чтобы дальнейшее общение продолжилось уже на ближайшем сеновале. Артуру стало немного смешно, а вот Джоанне, которая смысл этих взглядов уловила не хуже его самого, похоже, не очень. Во всяком случае, она, продолжая ехать с гордым и неприступным видом, слегка стукнула пятками своего коня и, догнав киборга, незаметно для других впечатала ему острым локотком под ребра. Не то чтобы больно, однако же неожиданно – уж чего-чего, а такого откровенного проявления ревности Артур от нее не ждал. Вроде бы не давал повода ни ревновать, ни чувствовать себя к ней каким-то боком привязанным, а вот поди ж ты, дерется, причем ухитряясь при этом мило улыбаться. Нет, все же женщины – это нечто странное и даже его безупречной логикой не вполне постижимое.

На Джоанну, кстати, местные девицы смотрели очень и очень неодобрительно. Старшее поколение, надо сказать, тоже, поскольку быть любовницей, то есть содержанкой, в их глазах являлось нарушением всех и всяческих норм морали. Причем Артур терялся в догадках, что считалось большим нарушением – собственно тот статус, который девушка заявила (дело в общем-то житейское, во все времена распространенное), или то, что она этого не скрывала и скрывать не собиралась. А вот молодежь женского пола рассматривала Джоанну скорее как удачливую соперницу. Ох и надавали бы ей тумаков, исчезни куда-либо мужчина и защитник… Хотя нет, не надавали бы, при подобных раскладах скорее она сама поджарит кому-нибудь пятки, все же какой-никакой, а маг. Так что, кого тут присутствие Артура уберегло от неприятностей, вопрос открытый.

А вот парни смотрели на них совсем иначе. На Артура, скорее, с ненавистью, ну оно и понятно – чужак, да еще и девушку, на которую кое-кто имел виды, наглым и беспардонным образом увел. Плюс рядом с ним даже наиболее видные из них скатывались в глазах представительниц иного пола на уровень второго сорта. Мало кому из мужчин понравится видеть рядом с собой человека выше, сильнее, богаче, и все это в одном флаконе. Так что было им за что неприязненно относиться к киборгу, было. А вот на Джоанну они не смотрели, причем дружно и, похоже, демонстративно, хотя ее это в общем-то не волновало. Во всяком случае, виду не показывала, посматривая на парней чуточку свысока. Ну, как есть сопля. Предложить ей, что ли, волосы в черный цвет покрасить? Пусть хоть искусственный интеллект будет.

Ну, взгляды взглядами, а из деревни путешественники выехали спокойно, можно даже сказать, с ленцой. И снова дорога, и снова все тот же лес. На киборга внезапно накатило состояние умиротворения. Вот так бы и ехать всегда, никуда не торопиться, ни к чему не стремиться. Мысли как птички из клетки вылетели из головы, даже процессор, казалось, стал работать медленнее. Ничего не осталось вокруг, только он и лес, древнее величие которого отбрасывало прочь суету окружающего мира, ограждая путников от любой беды… Даже время здесь, такое впечатление, замедлило свой бег, кони ползли, увязнув в нем, как мухи в янтаре. И больше всего Артуру вдруг захотелось спать.

Наваждение длилось всего несколько секунд, а потом сгинуло так же резко, как и пришло. Артур очумело замотал головой, приходя в себя, и резко, зло выругался. Сзади хихикнула Джоанна.

– Ну как, почувствовал?

– Что это было? – Артур не надеялся на ответ, но все же получил его.

– А это моя мама, – помявшись секунду, ответила девушка. – Она над дорогой заклинание навесила, чтобы кто ни попадя не шлялся. Обычно люди прямо тут и засыпали. А ты сильный, – с уважением ответила она. – Даже с лошади не упал, только головой мотаешь.

– Засыпали, говоришь? – Голос Артура стал язвительным и злым. – И что с ними потом было?

– Ну и спали, пока моя мама не приходила. Или я.

– Та-ак. А если бы она вообще не пришла? Сдохли бы здесь? А скажи-ка мне, красна девица, какого черта ты меня не предупредила?

– Хотела посмотреть… Ой!

– Вопрос был риторическим, – спокойно заметил Артур, снимая широкий ремень. – Заголяй тылы, экспериментаторша ты моя, сейчас я тебя от тяги к познанию излечивать буду. Неделю сесть не сможешь!

Однако вредная девчонка, вместо того чтобы покорно слезть с лошади и получить свою долю трендюлей, лихо взвизгнула и послала свое транспортное средство в галоп. Со смехом проносясь мимо Артура, Джоанна показала ему язык, не догадываясь, очевидно, что киборгу ничего не стоит прямо на ходу выдернуть ее из седла. А может, и догадывалась, но была уверена, что не сделает. И угадала, продолжать воспитательную беседу Артур не стал – как-то резко к нему вернулось хорошее настроение, и мир вокруг вновь засиял цветными красками. Да и не поднималась на соплюшку рука, если честно, поэтому, вместо того чтобы ругаться, он в свою очередь толкнул коня пятками и попытался догнать беглянку. Увы, сразу это ему не удалось, все же она весила вдвое меньше его, и, соответственно, ее лошади было куда легче. И все же он ее обогнал. С хохотом и улюлюканьем они пронеслись по лесу и буквально вылетели на небольшую поляну, в центре которой стоял дом.