Революция - Игорь Вардунас

— Да заткнись ты уже, — буркнул Билл, не отворачиваясь от иллюминатора.

Магнитофон продолжал напевать.

О, давай, дикая штучка,

Зажигай, дикая штучка…

— Если здесь будешь молчать, тебе начнет нашептывать Дьявол, — ни к кому конкретно не обращаясь, констатировал Зак, засовывая за щеку новый мякиш табака. — Мы все у него под пятой, парни. Мы все у него под пятой.

Невольно вслушиваясь в беззлобную перебранку солдат, сопровождаемую воплями музыки и грохотом лопастей, Кейт посмотрела на несущиеся под ними джунгли, по которым кроваво расплескался закат.

Девушка вздохнула. Сейчас они тоже были на своей войне и тоже были солдатами.

К госпиталю они прибыли, когда уже совсем стемнело. Несколько армейских джипов, встречавших их на посадочной площадке, быстро доставили группу к главному зданию медицинского комплекса.

Кейт никогда в жизни так близко не видела войну.

По пути им попадались отдельные группы солдат, которые, вытянувшись в цепочку, что-то тихо распевая, неторопливо брели вдоль дороги, разрушенная сторожевая вышка, от которой остались только опоры и фрагмент лестницы. Окопы с защитой из мешков с песком, укрытые кусками листового металла, с бойницами для круговой обороны.

А на одном отрезке пути стелящийся по обеим сторонам дороги лес внезапно кончился, словно срезанный огромным ножом, уступая место унылой выжженной местности.

— Напалм, — буркнул Мешадо, отвечая на немой вопрос Недельской, которая, присмирев после разговора с солдатом в вертолете, пугливо смотрела по сторонам. — Скорее всего, авиационный удар, ррраз! — и как не было ничего.

— Я видела… фотографии. Но не думала, что все так… — Марина сглотнула подкативший к горлу ком.

— Жестоко, страшно, обыденно? — закончил за нее Мешадо. — А как оно должно быть? Солдат в вертолете был прав — это война. Или ты, как Никсон, думаешь, что все эти снимки подделки?[18]— Он хмыкнул. — Всем поначалу кажется, что мир на фотографиях где-то далеко, что это чья-то другая жизнь и чьи-то проблемы. Но когда ты сталкиваешься с этим лицом к лицу, многое невольно пересматриваешь по-новому. На нашей работе всегда так, это неизбежная часть ремесла. Привыкнуть сложно, но со временем получается. — Он снова невесело хмыкнул своему каламбуру. — Со временем…

Военно-полевой госпиталь состоял из нескольких больших палаток, столовой, автостоянки и склада медикаментов. Затормозив, джипы остановились на стоянке перед вертолетной площадкой, возле которой были сложены бочки с топливом.

— Хэй, капрал! — сидящий в первой машине сержант окликнул спешащего куда-то паренька, пока Кейт наблюдала, как в медицинский вертолет загружают носилки с лежащим на них спеленатым простынями человеком. — В какой из палаток находится послеоперационное отделение?

— Вон в той, сэр!

Ночные джунгли пахли сыростью, со сладковатым привкусом авиационного топлива. Мешадо хлопнул себя по щеке, прибив какого-то насекомыша. По знаку сержанта выбравшись из джипов, Кейт и ее команда отправились вслед за своим провожатым в одну из палаток.

— Сержант Грант, мэм. Нам нужно увидеть Пита Муна, капитана 1-го батальона, 9-го разведывательного эскадрона, — потребовал сопровождающий команду Кейт сержант, подойдя к столу, тускло освещаемому настольной лампой, на которую была накинута салфетка, приглушавшая свет, за которым дежурила медсестра, что-то бегло вносившая в тетрадь мелким убористым почерком. — Эти люди хотят говорить с ним.

— Вы, наверное, из газеты, — оторвавшись от письма, женщина закрыла тетрадь и оглядела вошедших. — Мне говорили, что вы придете. А Питти у нас теперь настоящий герой. К нему часто наведываются. Будете брать интервью?

— Что-то вроде того, — стаскивая с головы тяжелую каску и с облегчением встряхивая непослушными волосами, Недельская наморщила носик, когда мимо проскользнула сестричка с наполненной уткой в руках, от которой разносился резкий аммиачный запах.

Кейт же насторожилась, услышав из-за перегородки, отгораживающей вход от основного помещения, где содержались проходящие курс реабилитации солдаты, обрывочные трели губной гармошки. Что-то в них показалось ей смутно знакомым.

— Идите за мной, — встав из-за стола, медсестра отогнула внутренний полог палатки, делая приглашающий жест.

— Проведайте парня, а я пока займусь документами о его переводе, — кивнув агентам, сержант Грант покинул палатку.

Кейт, Мешадо и Недельская прошли в палату вслед за медсестрой, которая подвела их к смежным койкам, которые занимали двое солдат с забинтованными головами. У одного из них — чернокожего — была ампутирована рука.

— Вот они, наши герои, — с ноткой гордости доложила сестра.

— Девочка, ты ничего не напутала? Рука это, конечно, хорошо, — понижая голос, проговорил Мешадо, покосившись на Недельскую. — Но Гай Метьюз белый.

— А он нас и не интересует, — пожала плечами Марина. — Нам нужен его сосед.

— Но у него же забинтовано лицо.

— Именно! — Недельская подняла вверх пальчик с холеным ноготком. — Вражеская корпорация наверняка знает Гая в лицо, поэтому бинты только играют нам на руку. Кейт, что с тобой?

— Пока не знаю, — неопределенно откликнулась та, обводя палату настороженным взглядом.

— Пит, к тебе снова журналисты, — тем временем приветствовала пациента сестра.

— Опять, да? Кто на этот раз? — настороженно зашевелился на койке пилот.

— «Старз энд страйпс».[19]

— Опять пришли раздувать байки? — устало поинтересовался Пит. — У меня уже взяли интервью восемь газет, и все они врали. Обманывали про то, что я умирал и воскресал снова…

— А что, то, что про вас говорят, это неправда? — настороженно поинтересовалась Недельская.

— А что вы хотите, чтобы я вам рассказал?

— Правду, — коротко обозначила Кейт.

— Мы были на задании. — Посетителям пришлось придвинуться ближе, чтобы лучше слышать пилота, едва шевелящего бледными губами, видными сквозь марлевые прорези бинтов. — Боевой вылет. Заранее было ясно, что зона высадки находилась под интенсивным огнем. Но приказ есть приказ. Их не обсуждают. Мы угодили в самое пекло. Вспышки, пламя… С погодой не повезло, лил дождь. Нас подбили, мы упали… Я приложил все свое умение, чтобы посадить «птичку» и спасти парней. Получилось, но при посадке потеряли Виннига. Моего друга… Потом мы заняли оборону у вертолета, и вот тут чарли поперли со всех сторон. Окружили нас. Джунгли словно ожили лицами сотен людей. А когда мы поняли, что самим не отбиться, Шкипер[20]вызвал огонь на себя и запросил напалм. Мы забрали с собой все, что можно унести, и рванули через джунгли, словно сам черт кусал нас за пятки. Мы почти вышли из зоны поражения, когда все к чертовой матери накрыло огнем… Простите, мэм.