Власть оружия - Виктор Ночкин

— Я думаю, он, когда погоню стряхнул, затаился где-то и вашу установку ракетную теперь продавать станет. По Пустоши Граф слух должен пустить.

— Какой же слух? У нас ничё не известно, а ведь в Харькове про оружие больше всех знают… — начал было Курчан.

— Нет, молодой, не так, — покачал головой Мажуга. — Есть подпольные рынки оружия, ваши каратели их вычищают, а они снова возникают. Вот по таким рынкам пускают слушок через мелких незаметных людишек: есть, мол, такая-то вещица, если заплатишь, скажу, у кого и за сколько можешь выкупить. Из страха перед вашими карательными колоннами торговцы оружием нынче так работают. Сговор о цене отдельно, товар отдельно и в другом месте. Ну, ежели речь идет о серьезном товаре, не мелочовке. Даже если нагрянут каратели, прижмут продавца и покупателя, товар еще поди-ка сыщи!

— Да, это верно, — промямлил Самоха. — Ну, говори уж, Игнаш, что у тебя на уме. Я ж знаю, ты что-то предложишь.

— Вопрос в цене. Для меня рискованно в такие крутые дела соваться. Так вот спрошу: стоит ли мой риск вашей цены? Что дадите, если Графа сыщу?

Мажуга скосил глаза и заметил, что Йоля заснула, привалившись боком к его стулу. Сморило-таки замарашку. Самоха тем временем думал, вертя пуговицу на жилете толстыми пальцами. Оторвал, с удивлением уставился на нее. Потом решительно встал, отодвинув задом стул. От скрежета ножек по полу Йоля проснулась и стала, озираясь, тереть кулаками глаза. Управленец подошел к шкафу — не к тому, в котором запирал девчонку, а где бутылку хранил. Отпер, извлек уже знакомый Мажуге кошель и, возвратившись к столу, стал отсчитывать золотые. Йоля, окончательно проснувшись, жадно смотрела, как монеты возникают на столе. Курчан тоже глаз с золота не спускал — молодому впервые довелось присутствовать при таком крупном расчете.

— Это за то, что призренцам глаза отвел… Это за то, что про Графа вызнал… хотя пока что я не знаю, верно ли ты сказал. Но я тебе верю, Игнаш. Это… это задаток. Пять монет. После того как к Графу дорогу укажешь…

— Кому укажу?

— Карателям. Сегодня же велю колонну снаряжать.

— Ладно.

— Стало быть, после того как к Графу нас направишь и как окажется, что вещь у него, тогда получишь еще десять.

— Пятнадцать. И возмещение расходов.

— Пятнадцать и возмещение расходов. Я не торгуюсь, Игнаш, ты только дело сладь. Как действовать будешь?

— Нынче поеду домой… — Мажуга ссыпал золото в свой кошель. — Соберусь, распоряжения по хозяйству раздам, ну а уж после отправимся. Сопровожу вас в одно место, там насчет Графа поспрошаю. Сколько вашей колонне времени нужно, чтоб собраться?

— День нужон. Это ты на подъем легкий, а карательная колонна — немалое хозяйство, ее враз не снарядить.

— Значит, я буду на своей ферме и колонну поджидать стану. Бывай, стал-быть, Самоха.

Мажуга поднялся, потянув цепь. Йоля тоже торопливо вскочила. В дверях сыскарь обернулся и сказал:

— Пиши, Самоха, пиши сразу, не то опять позабудешь.

— Чего писать?

— А вот здесь, над дверью: «Асташка, Мажуга, труба». Чтобы всегда перед глазами иметь.

К сендеру Мажуга пошел кружным путем, потому что прикинул: возле лотка застреленной торговки сейчас караул призренцев, а лишний раз показывать им Йолю не хотелось. По пути свернули к лотку, где торговали снедью. Мажуга купил жареной крысятины, сам поел немного, почти все отдал Йоле:

— Пожри, что ли, кочерга, не то по дороге на косточки рассыплешься. Вон тощая какая.

— Фя не тофяя, а фтрофная… — с набитым ртом заявила девчонка. Потом прожевала и повторила: — Стройная! Чтобы в окошко пролезть сподручней было, в воздуховод или в лаз какой, вот поэтому!

Игнаш только головой покачал.

На парковке Агир, когда услыхал, что Ржавый уезжает, принялся укорять: так и не посидели, хотя Мажуга обещался. Девчонка на цепи его будто и не удивила — в старые времена Мажуга всяко чудил, с него и не такое станется.

Игнаш буркнул:

— Не серчай, Агир, у меня, видишь, срочные дела опять. Не могу задерживаться. — Проверил груз в багажнике: все верно, инструменты уложены. Кивнул Йоле: — Садись. Ногу давай. Выше, выше задери! — Отстегнул цепь с правой лодыжки, пропустил в стальную скобу, служившую дверной ручкой, потом снова защелкнул на ноге.

— Дядька Мажуга, ты ж цепь обещал с меня снять, — напомнила воровка.

— Я сказал: когда из города уедем. Сиди, не вякай, цепью не бренчи. Не ровен час караул прицепится или призренцев по пути встретим.

Насчет призренцев Мажуга, конечно, сказал нарочно — пусть Йоля напугается и ведет себя смирно. Так-то они на окраинах не появляются, их цех в самом центре города разместился, и сами они ближе к центру обычно бродят. Но мало ли…

Махнул напоследок рукой хромому и врубил мотор. Сендер закашлял выхлопными газами, стал медленно разворачиваться, выезжая с парковки.